Я вчера прилетела в Новосибирск, чтобы сделать одну вещь, которую откладывала очень много лет.

Я вчера прилетела в Новосибирск, чтобы сделать одну вещь, которую откладывала очень много лет.

Найти папину могилу и наконец сказать ему то, что долго не могла сказать.

Сказать, что я его люблю и знаю, что он тоже всегда меня любил. Сказать, что я ему за многое благодарна.

Это странно, потому что всю его жизнь (и многие годы после смерти) во мне жили совсем другие эмоции. Мой папа был алкоголиком, и это не та история, которую легко красиво упаковать в коробочку с бантиком или нарядно сгладить. Это было тяжело, больно, иногда непонятно, всегда очень обидно. И много лет именно это и занимало всё пространство внутри - злость, неприятие, попытка отстраниться. Даже забыть, что у меня был такой отец.

Много лет мне казалось, что за этими чувствами нет ничего другого.

А сейчас у меня наконец появилась возможность посмотреть шире. Не оправдать, не забыть, не переписать прошлое - это невозможно, да и не нужно. Я просто научилась рядом со всем этим видеть что-то ещё.

Научилась видеть, сколько он всё-таки успел мне дать.

Моя любознательность, этот живой интерес ко всему вокруг во многом достался мне от отца. Я помню, как он приносил из института всякие химические вещества, и я выращивала кристаллы, смотрела, как они растут, сравнивала их форму, а те, которые рассыпались на воздухе, мы вместе покрывали эпоксидкой.

Помню, как разбирали вместе машину, чинили, собирали снова. Машину! Не какую-то там кофеварку, а машину, вы представляете? Чинили сами - отец, конечно, я в основном путалась под ногами и лазила по крышам гаражей.

Помню, как мы ходили в лес, собирали папоротник и березовый сок, и он рассказывал про растения, про грибы, про то, что можно, а что нельзя. И я до сих пор вечно ем что-то с веток и с земли, то липовые почки, то цветки сосен, то сыроежки и маслята - сырыми. И обожаю лес!

Мы рыбачили вместе, заливали из свинца грузила для поставков, наполняли сети-«морды» хлебным мякишем, ночевали в палатке, рубили дрова, вечно что-то строили, мастерили, чинили, разбирали.

Он показывал мне мир - не аккуратный и правильный, а настоящий, живой, полный разных возможностей. Научил не бояться его, а искренне любить во всех проявлениях.

Он научил меня кататься на коньках и лыжах, он держал мой первый двухколесный велосипед, пока я старалась держать баланс, с его колен я первый раз рулила машиной. Отец учил меня падать и вставать, снова падать, и вставать снова. И, наверное, именно от него во мне это ощущение, что нет ничего невозможного. Что можно попробовать, разобраться, дойти.

И всё это действительно было в моем детстве. Просто раньше я не могла это увидеть. Обиды от его запоев, отвращение от запаха перегара и боль невыполненных обещаний много лет перекрывала всё остальное.

А сейчас как будто пришло время, когда внутри стало достаточно места, чтобы рядом с этой болью появилась и благодарность.

Иногда, чтобы сказать «спасибо», действительно нужно прожить половину жизни.

И вчера я долго искала на разросшемся за года кладбище его могилу, промочила ноги и угваздала брюки, каким-то чудом (иначе не скажешь!) нашла. Я долго сидела на корточках рядом, и впервые рассказывала - о себе. О своей жизни и достижениях, о своем муже и детках, обо всем, что произошло за эти годы - без него.

Пап, мне очень жаль, что тебя не стало так рано, и мы так много всего не успели попробовать и прожить вместе. Но я действительно благодарна за всё, что во мне есть от тебя.

Я помню тебя. Я благодарю тебя. Я люблю тебя и знаю, что ты тоже меня всегда любил 💔