09.05.2026 22:02
БУДЬ С НИМ ПОЛАСКОВЕЕ.
БУДЬ С НИМ ПОЛАСКОВЕЕ. МАТЬ ЗАСТАВИЛА -ЛЕТНЮЮ ДОЧЬ ПОЙТИ В БАНЮ, ЧТОБЫ...
«Куда ты пошла? Я же тебе сказала прополоть грядки!» — прокричала мама в открытое окно. «Мам, но я уже всё сделала!» — решилась ответить я с опаской, оглядываясь на идеально выполотые грядки с морковкой и луком. Я спешила закончить работу, потому что в тот вечер мне уж очень хотелось попасть на танцплощадку.
Не часто к нам заглядывали молодые курсанты из лётного училища. Хотя училище и располагалось неподалёку от нашего посёлка, но всё же парни предпочитали проводить свободное время в ближайшем с нами городке. Там и танцплощадки более презентабельные, да и девушки понаряднее наших деревенских девчат.
Я бы так не стремилась навстречу с красавчиками, но в прошлый раз один из них мне настолько понравился, что не проходила ни одной ночи, чтобы я не думала о нём. Его звали Максим. Он был улыбчивым и одновременно застенчивым.
Качество, которое всегда привлекало меня в мужчинах. Не та застенчивость, что прячется за агрессивным поведением человека, а та самая настоящая интеллигентная застенчивость, присущая людям прошлого века. Именно таким я представляла своего будущего мужа, и мне ужасно хотелось проверить, правильно ли я разглядела Максима.
«Я тебе сказала прополоть весь огород, а не только грядки возле окна!» — снова закричала мама. Её зычный голос был слышен даже за воротами, и мои подружки, дожидавшиеся меня, захихикали. Им, моим подружкам, не было никакого дела до моих сложностей, даже наоборот.
Одной конкуренткой меньше будет сегодня, а значит, и шансы заарканить кого-нибудь из курсантов тоже возрастут. «Мам, я завтра встану пораньше и всё доделаю!» — попыталась уговорить я свою родительницу. Но не тут-то было.
Мама уже выскочила во двор, схватила меня за запястье и поволокла в заросли малины. «Это что?!» — мать изо всей силы толкнула меня, и я повалилась на землю. Малину я полола не так давно, но всё равно возле кустарников уже успела вырасти крапива и осод.
Я больно обожглась молодой крапивой и с сожалением рассматривала руку, прикидывая, насколько будут заметны красные пятна и можно ли будет прикрыть их рукавом платье. «Вырастила лентяйку на свою голову!» — кричала между тем мама, выдирая крапиву голыми руками и бросая её прямо в меня. «Чтобы через полчаса всё прополола!» Мать, бросив своё занятие, ушла, а я поняла, что о своём желании увидеть Максима мне придётся забыть.
Перечить матери я не смела. Знала, что за этим последует. Я тогда проплакала весь вечер, и когда полола малину, и когда позже лежала с открытыми глазами, глядя в потолок и слушая храп своей матери.
Я прекрасно знала, что мама никогда не любила меня. Даже не так. Она меня ненавидела и постоянно повторяла, что я сломала ей жизнь.
Когда я была маленькой, мне в голову приходили мысли о том, что лучше мне было бы вовсе не родиться. Мама забеременела мной ещё в девках, как тогда говорили. Естественно, после этого деревенские парни не спешили брать её замуж.
Позже, когда мне было лет шесть, мать всё же вышла замуж за овдовевшего одноногого дядю Петю. Его она ненавидела, пожалуй, не меньше меня. И пока дядя Петя был жив, данный факт несколько объединял нас с ним.
Но отчим прожил не так долго, как бы мне хотелось. Мы снова остались с матерью один на один. Больше замуж мама не вышла, и в этом, по её словам, тоже была моя вина.
На следующий день мои подружки рассказывали, что Максим спрашивал обо мне, а потом весь вечер танцевал с Таней Матвеевой. И я снова плакала, потому что Таня Матвеева была для Максима, если честно, более подходящей парой. Её отец был бригадиром, и жила Таня со своей семьёй в красивом доме в центре села.
В те дни, чтобы не думать ни о чём, я так загрузила себя домашней работой, что даже мать не могла придумать, к чему ей ещё придраться. Всё вокруг блестело и переливалось. Огород был в идеальном состоянии, и даже куры вышагивали по чисто убранному двору, словно королевские павлины, задрав хвосты и покачивая бёдрами.
Продолжение будет опубликовано сегодня в 19.00
«Куда ты пошла? Я же тебе сказала прополоть грядки!» — прокричала мама в открытое окно. «Мам, но я уже всё сделала!» — решилась ответить я с опаской, оглядываясь на идеально выполотые грядки с морковкой и луком. Я спешила закончить работу, потому что в тот вечер мне уж очень хотелось попасть на танцплощадку.
Не часто к нам заглядывали молодые курсанты из лётного училища. Хотя училище и располагалось неподалёку от нашего посёлка, но всё же парни предпочитали проводить свободное время в ближайшем с нами городке. Там и танцплощадки более презентабельные, да и девушки понаряднее наших деревенских девчат.
Я бы так не стремилась навстречу с красавчиками, но в прошлый раз один из них мне настолько понравился, что не проходила ни одной ночи, чтобы я не думала о нём. Его звали Максим. Он был улыбчивым и одновременно застенчивым.
Качество, которое всегда привлекало меня в мужчинах. Не та застенчивость, что прячется за агрессивным поведением человека, а та самая настоящая интеллигентная застенчивость, присущая людям прошлого века. Именно таким я представляла своего будущего мужа, и мне ужасно хотелось проверить, правильно ли я разглядела Максима.
«Я тебе сказала прополоть весь огород, а не только грядки возле окна!» — снова закричала мама. Её зычный голос был слышен даже за воротами, и мои подружки, дожидавшиеся меня, захихикали. Им, моим подружкам, не было никакого дела до моих сложностей, даже наоборот.
Одной конкуренткой меньше будет сегодня, а значит, и шансы заарканить кого-нибудь из курсантов тоже возрастут. «Мам, я завтра встану пораньше и всё доделаю!» — попыталась уговорить я свою родительницу. Но не тут-то было.
Мама уже выскочила во двор, схватила меня за запястье и поволокла в заросли малины. «Это что?!» — мать изо всей силы толкнула меня, и я повалилась на землю. Малину я полола не так давно, но всё равно возле кустарников уже успела вырасти крапива и осод.
Я больно обожглась молодой крапивой и с сожалением рассматривала руку, прикидывая, насколько будут заметны красные пятна и можно ли будет прикрыть их рукавом платье. «Вырастила лентяйку на свою голову!» — кричала между тем мама, выдирая крапиву голыми руками и бросая её прямо в меня. «Чтобы через полчаса всё прополола!» Мать, бросив своё занятие, ушла, а я поняла, что о своём желании увидеть Максима мне придётся забыть.
Перечить матери я не смела. Знала, что за этим последует. Я тогда проплакала весь вечер, и когда полола малину, и когда позже лежала с открытыми глазами, глядя в потолок и слушая храп своей матери.
Я прекрасно знала, что мама никогда не любила меня. Даже не так. Она меня ненавидела и постоянно повторяла, что я сломала ей жизнь.
Когда я была маленькой, мне в голову приходили мысли о том, что лучше мне было бы вовсе не родиться. Мама забеременела мной ещё в девках, как тогда говорили. Естественно, после этого деревенские парни не спешили брать её замуж.
Позже, когда мне было лет шесть, мать всё же вышла замуж за овдовевшего одноногого дядю Петю. Его она ненавидела, пожалуй, не меньше меня. И пока дядя Петя был жив, данный факт несколько объединял нас с ним.
Но отчим прожил не так долго, как бы мне хотелось. Мы снова остались с матерью один на один. Больше замуж мама не вышла, и в этом, по её словам, тоже была моя вина.
На следующий день мои подружки рассказывали, что Максим спрашивал обо мне, а потом весь вечер танцевал с Таней Матвеевой. И я снова плакала, потому что Таня Матвеева была для Максима, если честно, более подходящей парой. Её отец был бригадиром, и жила Таня со своей семьёй в красивом доме в центре села.
В те дни, чтобы не думать ни о чём, я так загрузила себя домашней работой, что даже мать не могла придумать, к чему ей ещё придраться. Всё вокруг блестело и переливалось. Огород был в идеальном состоянии, и даже куры вышагивали по чисто убранному двору, словно королевские павлины, задрав хвосты и покачивая бёдрами.
Продолжение будет опубликовано сегодня в 19.00