18.08.2026 15:55
Мифология мемов и кринж как новый люкс Сначала в наше инфопространство ворвался Николай Василенко. Затем Прохор Шаляпи
Мифология мемов и кринж как новый люкс
Сначала в наше инфопространство ворвался Николай Василенко. Затем Прохор Шаляпин. В этом сезоне герои каждого второго вирусного ролика - Игорь и Сережа.
Главными героями становятся те, кто не участвует в многобюджетных шоу, не привлекает продюсеров, парадоксально проявляются, но этот легкий абсурд неожиданно откликается и становится вирусным. Это уже почти новый жанр. Немного странный герой, свободный от социальных фильтров, с очень убедительной уверенностью в собственной правоте, - новая тема в век турбулентности. Как будто «нормальность» не в состоянии дать опоры людям в момент кризиса, а от слишком правильных людей мы либо устали, либо не верим им.
Если Николай Василенко обескураживал своим бесконечным позитивом, когда мир вокруг рушился, и рилсы с ним буквально хотелось приложить больному месту, как подорожник, то Прохор Шаляпин первым вышел из гонки за успехом — и тем самым как будто освободил нас от необходимости в ней участвовать. Идею гедонизма и блаженного позитива Игорь и Сережа не просто продолжают, но доводят до абсолюта. Парижская парочка друзей превратила логику обаятельного абсурда в отдельную вселенную, где люкс воспринимается как бытовуха, а диалоги становятся сюжетами мемов.
Но не будем забывать, кто на этом поприще главная звезда - и не один сезон, а уже целые десятилетия. Раньше всех была Анастасия Волочкова. Она не просто представитель жанра, но его основательница и королева. У нее за плечами уже целая мифология: просекко со свежей клубникой, Сулейман, Серёжа Лазарев — персонажи и сюжеты, которые давно живут отдельно от исходных историй.
Волочковой удивительным образом удается не сверяться с чужими правилами и совершенно искренне жить внутри собственной реальности. В этом ее феноменальная сила. Пока все вокруг пытаются быть адекватными, актуальными и социально приемлемыми, она просто продолжает быть Волочковой. Этот герой может быть нелепым, инфантильным, говорить что-то совершенно абсурдное — и именно поэтому становится любимцем публики.
Почему кринж вдруг перестал раздражать? Во-первых, потому что эти герои не злые и не токсичные. Они ни на кого не нападают. По крайней мере сейчас, в период своей прайм-эры. Они самоироничны - сегодня это ключ к успеху. Они последовательны - это не случайный эпатаж ради просмотров, а их реальная эстетика. Они не пытаются понравиться всем - только так можно выглядеть обаятельно.
Сегодня зрителю нужен не очередной человек, который заставляет его злиться. Злости и так достаточно. Нужен персонаж, рядом с которым можно расслабиться. Нам периодически нужен кто-то, рядом с кем можно перестать быть нормальным.
Возможно, поэтому кринж сегодня и ощущается как новый люкс. В мире, где от человека постоянно требуют правильной реакции, правильного мнения и правильного успеха, самым дефицитным ресурсом становится свобода быть немного нелепым.
Сначала в наше инфопространство ворвался Николай Василенко. Затем Прохор Шаляпин. В этом сезоне герои каждого второго вирусного ролика - Игорь и Сережа.
Главными героями становятся те, кто не участвует в многобюджетных шоу, не привлекает продюсеров, парадоксально проявляются, но этот легкий абсурд неожиданно откликается и становится вирусным. Это уже почти новый жанр. Немного странный герой, свободный от социальных фильтров, с очень убедительной уверенностью в собственной правоте, - новая тема в век турбулентности. Как будто «нормальность» не в состоянии дать опоры людям в момент кризиса, а от слишком правильных людей мы либо устали, либо не верим им.
Если Николай Василенко обескураживал своим бесконечным позитивом, когда мир вокруг рушился, и рилсы с ним буквально хотелось приложить больному месту, как подорожник, то Прохор Шаляпин первым вышел из гонки за успехом — и тем самым как будто освободил нас от необходимости в ней участвовать. Идею гедонизма и блаженного позитива Игорь и Сережа не просто продолжают, но доводят до абсолюта. Парижская парочка друзей превратила логику обаятельного абсурда в отдельную вселенную, где люкс воспринимается как бытовуха, а диалоги становятся сюжетами мемов.
Но не будем забывать, кто на этом поприще главная звезда - и не один сезон, а уже целые десятилетия. Раньше всех была Анастасия Волочкова. Она не просто представитель жанра, но его основательница и королева. У нее за плечами уже целая мифология: просекко со свежей клубникой, Сулейман, Серёжа Лазарев — персонажи и сюжеты, которые давно живут отдельно от исходных историй.
Волочковой удивительным образом удается не сверяться с чужими правилами и совершенно искренне жить внутри собственной реальности. В этом ее феноменальная сила. Пока все вокруг пытаются быть адекватными, актуальными и социально приемлемыми, она просто продолжает быть Волочковой. Этот герой может быть нелепым, инфантильным, говорить что-то совершенно абсурдное — и именно поэтому становится любимцем публики.
Почему кринж вдруг перестал раздражать? Во-первых, потому что эти герои не злые и не токсичные. Они ни на кого не нападают. По крайней мере сейчас, в период своей прайм-эры. Они самоироничны - сегодня это ключ к успеху. Они последовательны - это не случайный эпатаж ради просмотров, а их реальная эстетика. Они не пытаются понравиться всем - только так можно выглядеть обаятельно.
Сегодня зрителю нужен не очередной человек, который заставляет его злиться. Злости и так достаточно. Нужен персонаж, рядом с которым можно расслабиться. Нам периодически нужен кто-то, рядом с кем можно перестать быть нормальным.
Возможно, поэтому кринж сегодня и ощущается как новый люкс. В мире, где от человека постоянно требуют правильной реакции, правильного мнения и правильного успеха, самым дефицитным ресурсом становится свобода быть немного нелепым.