14.10.2026 18:44
Его спрашивают в больнице: «Ну что, домой или куда?
Его спрашивают в больнице: «Ну что, домой или куда?» А он: «Я хочу обратно вернуться»
— Нет ностальгии по ярким личностям? В 2014 году таких было очень много. А сейчас есть ощущение, что таких нет.
— Это кажется.
Наш проект WarGonzo («Варгонзо») показал миру эти фигуры. Я вот сейчас работал с «группой Немца». Немец — это позывной. Просто уникальный человек. Я считаю, что он идеальный русский офицер.
Он сам из Казахстана, мать у него немка, отец русский. У него была возможность переехать в Германию, он не поехал и остался жить в России. Заключил контракт, воевал в Сирии, участвовал в боях за Алеппо. Потом отправился на СВО.
Здесь он штурмовал Марьинский терминал, а это были тяжелейшие бои. Он остался живой, затем отбивал украинский контрнаступ на Запорожье. Отчаянный мужик, который не боялся своих командиров и мог их быстро поставить на место, если они были неправы или проявляли сомнения и трусость.
Под Никольским как-то противник даванул, штаб сбежал, а командир растерялся. Ну, он его прикладом долбанул и говорит: «Никто никуда не уходит!» В итоге отбились.
Несколько раз был тяжело ранен. Семь суток находился в коме. Шитый-перешитый, с осколком у сердца, еще один — возле печени.
Он как герой Дольфа Лундгрена, универсальный солдат. Его спрашивают в больнице: «Ну что, домой или куда?» А он: «Я хочу обратно вернуться». И сейчас он снова на Запорожском направлении: сначала штурмовиками командовал, а теперь комразведроты.
Из интервью Дмитрия Селезнёва (Старый Шахтёр), военного корреспондента WarGonzo.
Источник: Русская жизнь
Мы в ВК
— Нет ностальгии по ярким личностям? В 2014 году таких было очень много. А сейчас есть ощущение, что таких нет.
— Это кажется.
Наш проект WarGonzo («Варгонзо») показал миру эти фигуры. Я вот сейчас работал с «группой Немца». Немец — это позывной. Просто уникальный человек. Я считаю, что он идеальный русский офицер.
Он сам из Казахстана, мать у него немка, отец русский. У него была возможность переехать в Германию, он не поехал и остался жить в России. Заключил контракт, воевал в Сирии, участвовал в боях за Алеппо. Потом отправился на СВО.
Здесь он штурмовал Марьинский терминал, а это были тяжелейшие бои. Он остался живой, затем отбивал украинский контрнаступ на Запорожье. Отчаянный мужик, который не боялся своих командиров и мог их быстро поставить на место, если они были неправы или проявляли сомнения и трусость.
Под Никольским как-то противник даванул, штаб сбежал, а командир растерялся. Ну, он его прикладом долбанул и говорит: «Никто никуда не уходит!» В итоге отбились.
Несколько раз был тяжело ранен. Семь суток находился в коме. Шитый-перешитый, с осколком у сердца, еще один — возле печени.
Он как герой Дольфа Лундгрена, универсальный солдат. Его спрашивают в больнице: «Ну что, домой или куда?» А он: «Я хочу обратно вернуться». И сейчас он снова на Запорожском направлении: сначала штурмовиками командовал, а теперь комразведроты.
Из интервью Дмитрия Селезнёва (Старый Шахтёр), военного корреспондента WarGonzo.
Источник: Русская жизнь
Мы в ВК