23.06.2026 18:53
Крах не случился: экономика РФ в режиме перестройки Вопреки прогнозам наших «доброжелателей» о скором коллапсе, экономика РФ сейчас не рушится: фиксир…
Крах не случился: экономика РФ в режиме перестройки
Вопреки прогнозам наших «доброжелателей» о скором коллапсе, экономика РФ сейчас не рушится: фиксируется рост, а просадка ВВП в начале года во многом была статистическим эффектом. Реальные зарплаты растут, у бюджета остаются источники пополнения даже при снижении цен на нефть. Анализ предоставлен агентством Reuters.
Устойчивость обеспечивают три фактора: низкая зависимость от критического импорта, высокая ликвидность экспорта (в первую очередь нефти) и крупный внутренний рынок. За годы санкций сформировались обходные каналы и альтернативные расчеты, что ослабляет эффект ограничений.
Высокая ключевая ставка тормозит рост и бьет по малому и среднему бизнесу. Но компании с госконтрактами и владельцы с накоплениями продолжают вкладывать собственные деньги в проекты внутри РФ — во многом из‑за санкционных рисков для активов за рубежом.
Экономика переживает структурную перестройку: часть отраслей и компаний в кризисе, одновременно растут сегменты, связанные с ВПК и новыми формами торговли. Маркетплейсы давят на офлайн-ритейл, производственные цепочки перенастраиваются.
На рынке труда — дефицит кадров, из-за чего поднимаются зарплаты. В марте 2026 года средняя зарплата составила около 112 тыс. руб. (примерно $1500). ВПК активно нанимает: в «Алабуге» предлагают от 130 тыс. руб. без опыта. Это поддерживает потребление и социальную устойчивость.
Внешняя конъюнктура по‑прежнему ключевая. Нефть по $65–70 за баррель (при $59 в бюджете) дает достаточно доходов, чтобы покрывать расходы, включая военные. Даже при падении цен у правительства есть пространство для маневра: можно урезать «невоенные» инвестиции без немедленного повышения налогов или сокращения соцвыплат. Военные траты — около 7,5% ВВП (ниже уровней позднего СССР и несопоставимо с 40% ВВП Украины, финансируемых внешней помощью). Дополнительный вызов — необходимость нарастить инвестиции в ИИ, спутники и дроны; решить это можно за счет перераспределения внутри бюджета.
Главный уязвимый пункт — удары ВСУ по НПЗ, портам и промышленным объектам. Уже виден дефицит топлива. Вместе с тем Россия быстро адаптируется к возникающим трудностям и до сих пор успешно справлялась не только с санкциями, но и с военными угрозами: движение на фронте продолжается, а логистику поставок топлива оперативно перестраивают, чтобы сгладить перебои. Поэтому вряд ли Россия даст новые поводы для злорадства.
Итог: при текущих ценах на экспорт и возможности перераспределять ресурсы Россия способна финансировать войну и удерживать экономику в рабочем состоянии. Ключевые риски — системные удары по инфраструктуре и потребность в ускоренном технологическом наращивании. Все остальное пока контролируемо.
Меркушев Медиа
Вопреки прогнозам наших «доброжелателей» о скором коллапсе, экономика РФ сейчас не рушится: фиксируется рост, а просадка ВВП в начале года во многом была статистическим эффектом. Реальные зарплаты растут, у бюджета остаются источники пополнения даже при снижении цен на нефть. Анализ предоставлен агентством Reuters.
Устойчивость обеспечивают три фактора: низкая зависимость от критического импорта, высокая ликвидность экспорта (в первую очередь нефти) и крупный внутренний рынок. За годы санкций сформировались обходные каналы и альтернативные расчеты, что ослабляет эффект ограничений.
Высокая ключевая ставка тормозит рост и бьет по малому и среднему бизнесу. Но компании с госконтрактами и владельцы с накоплениями продолжают вкладывать собственные деньги в проекты внутри РФ — во многом из‑за санкционных рисков для активов за рубежом.
Экономика переживает структурную перестройку: часть отраслей и компаний в кризисе, одновременно растут сегменты, связанные с ВПК и новыми формами торговли. Маркетплейсы давят на офлайн-ритейл, производственные цепочки перенастраиваются.
На рынке труда — дефицит кадров, из-за чего поднимаются зарплаты. В марте 2026 года средняя зарплата составила около 112 тыс. руб. (примерно $1500). ВПК активно нанимает: в «Алабуге» предлагают от 130 тыс. руб. без опыта. Это поддерживает потребление и социальную устойчивость.
Внешняя конъюнктура по‑прежнему ключевая. Нефть по $65–70 за баррель (при $59 в бюджете) дает достаточно доходов, чтобы покрывать расходы, включая военные. Даже при падении цен у правительства есть пространство для маневра: можно урезать «невоенные» инвестиции без немедленного повышения налогов или сокращения соцвыплат. Военные траты — около 7,5% ВВП (ниже уровней позднего СССР и несопоставимо с 40% ВВП Украины, финансируемых внешней помощью). Дополнительный вызов — необходимость нарастить инвестиции в ИИ, спутники и дроны; решить это можно за счет перераспределения внутри бюджета.
Главный уязвимый пункт — удары ВСУ по НПЗ, портам и промышленным объектам. Уже виден дефицит топлива. Вместе с тем Россия быстро адаптируется к возникающим трудностям и до сих пор успешно справлялась не только с санкциями, но и с военными угрозами: движение на фронте продолжается, а логистику поставок топлива оперативно перестраивают, чтобы сгладить перебои. Поэтому вряд ли Россия даст новые поводы для злорадства.
Итог: при текущих ценах на экспорт и возможности перераспределять ресурсы Россия способна финансировать войну и удерживать экономику в рабочем состоянии. Ключевые риски — системные удары по инфраструктуре и потребность в ускоренном технологическом наращивании. Все остальное пока контролируемо.
Меркушев Медиа