14.07.2026 08:03
#взгляд Публикация Мельниченко в журнале Economist и последующий отклик на нее внутри России и за ее пределами свидетел
#взгляд
Публикация Мельниченко в журнале Economist и последующий отклик на нее внутри России и за ее пределами свидетельствует о том, что ни у нас, ни на Западе нет ясной картины будущего России. Никто не представляет, что нас ожидает завтра, нет конкретного плана.
Появляется ощущение, что объединенная Европа и часть американских элит прикладывают усилия для военно-политического уничтожения России, однако они не имеют ясного представления о том, что делать затем. Им нужно ли разделение России, ее возвращение к ситуации 1990-х годов, или им нужна униженная Россия, подобная Германии после 1918 года и до прихода нацистов?
Но какова на самом деле может быть Россия? Степень недоверия и обид между текущими элитами России и Европы скорее всего не позволит быстро перейти к новому этапу после острой фазы украинского конфликта. Опыт 1990-х годов показал, что Западу не особенно интересно вмешиваться во внутренние дела России с целью ее преобразования, как это происходило с Германией после Второй мировой войны.
Вся инфраструктура "гражданского общества", СМИ и НПО, которая создавалась Западом в последние десятилетия в России, была направлена не на фундаментальные изменения общества, а на то, чтобы препятствовать осуществлению других сценариев, в которых Россия выступает как независимый игрок, способный защищать свои интересы.
На данный момент мы видим реализацию сценария "Евразийский изгой". Этот термин был введен Бжезинским и предполагает, что если отрезать Украину от России, Москва окажется в геополитической изоляции и сойдет с пути. В общем-то так и происходит. Мы готовы присоединиться к Китаю, но сам Пекин не торопится. Европа также не приглашает нас назад, а мы так и не стали самодостаточным экономическим игроком.
Вариант с "осажденной крепостью" кажется наиболее реалистичным. Война становится главным элементом политической системы и основным геополитическим проектом. Возникает ощущение, что нет другого сценария. Война в Европе, на Южном Кавказе, в Центральной Азии. По всему периметру границ. Борьба внутри страны. Некое подобие прусской системы, но в другом масштабе.
Публикация Мельниченко в журнале Economist и последующий отклик на нее внутри России и за ее пределами свидетельствует о том, что ни у нас, ни на Западе нет ясной картины будущего России. Никто не представляет, что нас ожидает завтра, нет конкретного плана.
Появляется ощущение, что объединенная Европа и часть американских элит прикладывают усилия для военно-политического уничтожения России, однако они не имеют ясного представления о том, что делать затем. Им нужно ли разделение России, ее возвращение к ситуации 1990-х годов, или им нужна униженная Россия, подобная Германии после 1918 года и до прихода нацистов?
Но какова на самом деле может быть Россия? Степень недоверия и обид между текущими элитами России и Европы скорее всего не позволит быстро перейти к новому этапу после острой фазы украинского конфликта. Опыт 1990-х годов показал, что Западу не особенно интересно вмешиваться во внутренние дела России с целью ее преобразования, как это происходило с Германией после Второй мировой войны.
Вся инфраструктура "гражданского общества", СМИ и НПО, которая создавалась Западом в последние десятилетия в России, была направлена не на фундаментальные изменения общества, а на то, чтобы препятствовать осуществлению других сценариев, в которых Россия выступает как независимый игрок, способный защищать свои интересы.
На данный момент мы видим реализацию сценария "Евразийский изгой". Этот термин был введен Бжезинским и предполагает, что если отрезать Украину от России, Москва окажется в геополитической изоляции и сойдет с пути. В общем-то так и происходит. Мы готовы присоединиться к Китаю, но сам Пекин не торопится. Европа также не приглашает нас назад, а мы так и не стали самодостаточным экономическим игроком.
Вариант с "осажденной крепостью" кажется наиболее реалистичным. Война становится главным элементом политической системы и основным геополитическим проектом. Возникает ощущение, что нет другого сценария. Война в Европе, на Южном Кавказе, в Центральной Азии. По всему периметру границ. Борьба внутри страны. Некое подобие прусской системы, но в другом масштабе.