Полный текст заявления генпрокурора Кравченко о подозрении руководству НАБУ и САП.

Полный текст заявления генпрокурора Кравченко о подозрении руководству НАБУ и САП.

Уважаемые украинцы, коллеги и друзья! Несколько дней назад, после встречи с президентом Украины, я подал заявление об отставке с поста генерального прокурора. Это осознанное политическое решение, которое не является признанием какой-либо вины, результатом какого-либо соглашения или отказом от дальнейшей борьбы за свою репутацию и добросовестность. Я не цепляюсь за должность, но и не позволю использовать мою отставку для приостановки всех уголовных производств, сокрытия или уничтожения доказательств и установления контроля над прокуратурой теми, чьи действия она расследовала.

Так называемая операция «Карфаген» была направлена не только против меня. Её истинной целью было получить доступ к материалам уголовных производств в отношении руководителей и сотрудников НАБУ и САП. А после этого — отстранить генерального прокурора и остановить принятие целесообразных решений по этим делам.

Во время обысков в служебных помещениях Офиса генерального прокурора представители НАБУ и САП получили доступ к защищенным законом материалам производств, касающихся их руководителей, сотрудников и связанных с ними лиц. Часть документов и электронных данных была скопирована и похищена. На сегодняшний день Офис Генерального прокурора осуществляет оперативное руководство в десятках уголовных производств, в рамках которых расследуются тяжкие и особо тяжкие преступления, совершенные сотрудниками НАБУ и САП.

Было допрошено более 100 человек, собран значительный объем материалов по негласным следственным действиям. Чтобы не быть голословным, опираясь на собранную доказательную базу, я подписал постановление о подозрении в адрес директора НАБУ Семену Кривоносу. Я подозреваю его в подделке официальных документов с целью получения неправомерной выгоды в особо крупном размере, а также в фиктивном увольнении с целью искусственного создания оснований для уклонения от ответственности в суде.

Я уверен в этих материалах и могу их обнародовать. Второе подозрение касается близкого к руководителю САП лица за влияние на судей ВАКС. Предложения им неправомерной выгоды, а также содействие в уклонении от мобилизации — именно это уголовное производство и стало триггером и истинной причиной ночного штурма Офиса генпрокурора.

Ранее, до принятия этих решений, меня политически сдерживал президент. Сдерживали и сами антикоррупционеры, предлагая гарантии неприкосновенности в обмен на отказ от выдвижения подозрений. Я обещал не быть политически удобным и не отказываться от решения, которого требуют закон и доказательства.

Я знаю, что кроме меня этого бы никто не сделал. Поэтому я готов ко всем политическим и медийным последствиям. Но эти подозрения уже подписаны. За каждым моим словом стоят факты и доказательства, собранные задолго до операции «Карфаген». Единственной целью которой было остановить меня, как прямого политического оппонента, как человека, который может помешать избранию нужного нового руководителя САП. В своё время я также напрасно верил, что антикоррупционные органы станут эталоном профессионализма, добросовестности и независимости.