Анатомическое сострадание Урок биологии начался с подозрительной тишины.

Анатомическое сострадание

Урок биологии начался с подозрительной тишины. Обычно 8-й «Б» звучал как улей, в который кинули петарду, но сегодня все сидели смирно, сложив руки на партах и глядя на учителя, Игоря Петровича, с выражением святой невинности.

Игорь Петрович, педагог с двадцатилетним стажем, сразу понял: что-то случилось. Он медленно подошел к своему столу, проверил стул (кнопок нет), оглядел доску (мел на месте, неприличных слов нет) и, наконец, перевел взгляд в угол кабинета, где стоял главный наглядный макет — пластиковый скелет в натуральную величину, которого школа ласково звала Аркадием.

Аркадий изменился.

На его голом, пожелтевшем от времени черепе красовалась ярко-розовая вязаная шапка с помпоном. А на шейных позвонках, кокетливо обернутый в два раза, висел пушистый шарф.

— Так, — Игорь Петрович снял очки и начал протирать их краем халата. — Кто решил утеплить наглядное пособие?

Класс молчал. С задней парты послышался сдавленный кашель.

— Я жду, — учитель надел очки обратно. — Аркадий, конечно, парень модный, но по уставу ему положено быть, кхм, минималистичным.

С места медленно поднялся Сидоров. Он поправил очки и вздохнул так тяжко, будто признавался в госизмене.

— Игорь Петрович, это не вандализм. Это гуманитарная помощь.

— Поясни, Сидоров.

— Вы сами на прошлом уроке рассказывали про терморегуляцию, — начал Сидоров, набираясь уверенности. — Говорили, что жировая прослойка и кожный покров помогают сохранять тепло.

— Допустим, — кивнул биолог.

— Ну вот! — вступила в разговор Лена с первой парты. — А у Аркадия ни жира, ни кожи. Одни кости. А окна у нас, Игорь Петрович, сифонят. Мы посмотрели на него — он же буквально продрог до костного мозга!

— У него нет костного мозга, он пластиковый, — парировал учитель.

— Это формализм, — заметил Сидоров. — Главное — принцип. Он стоит у окна, там дует. Мы провели замеры. В зоне левой большой берцовой кости температура на два градуса ниже нормы.

Игорь Петрович посмотрел на Аркадия. Тот в розовой шапке выглядел нелепо, но как-то по-домашнему уютно. Казалось, он даже перестал скалиться и теперь просто дружелюбно улыбался.

— И шарф, значит, для защиты шейных позвонков? — уточнил учитель.

— Именно, — серьезно кивнул весь класс. — Чтобы голос не сорвал, когда вы его скрипеть заставляете.

Игорь Петрович молчал минуту. Боролся с желанием рассмеяться и необходимостью поддерживать дисциплину.

— Ладно, — наконец сказал он. — Аргументация принята. За знание темы терморегуляции — пять всему ряду. Но шапку снимите. Не по уставу.

— А шарф? — с надеждой спросила Лена.

Учитель посмотрел на пластиковые ребра, которые действительно находились на самом сквозняке.

— Шарф оставьте. Пусть не болеет. А теперь открываем тетради, тема урока: «Строение мышечной ткани». И, Сидоров, перестань примерять варежки на глобус, ему не холодно, он круглый.

Желаем отличных выходных ❤️