05.03.2026 18:02
Молчание Иванова: премьера в СТИ Сергей Женовач завершил свой «чеховский диптих». Если в прошлом сезоне в Студии театр
Молчание Иванова: премьера в СТИ
Сергей Женовач завершил свой «чеховский диптих». Если в прошлом сезоне в Студии театрального искусства зрители смотрели «Вишневый сад. Нет слов!» с минимальным количеством реплик, то премьера «Чеховъ. Ивановъ. Слова. Слова. Слова» стала противоположным экспериментом.
Режиссер вместе с Александром Боровским (который также отвечал за сценографию спектакля) переработали пьесу Чехова и на ее основе создали свой текст. Главный герой в исполнении Алексея Верткова почти весь спектакль лежит во фраке на диване по центру авансцены, переворачивается с боку на бок и молчит.
Его состояние выражает крайнюю степень апатии и нежелание участвовать в многословной суете, которую развивают другие герои, требуя внимания, любви и возврата долгов от Иванова. Диван здесь становится и центром мироздания, и, по ощущениям, почти надгробием. Герой просыпается и заговаривает только через полтора часа с начала постановки, когда скрыться от объяснений с Сашей в свадебном платье уже невозможно.
В трактовке СТИ возможно считать высказывание о праве человека на то, чтобы его просто оставили в покое. Сегодня состояние Иванова назвали бы тяжелой депрессией и отправили к специалисту, но в чеховском мире единственным выходом из этого удушающего словесного шума остается роковой выстрел.
Спектакль понравится любителям тягучих, атмосферных постановок, где действие заложено в паузах, интонациях и смыслах, читаемых между строк.
Билеты на сайте
Фотограф: Александр Иванишин
Сергей Женовач завершил свой «чеховский диптих». Если в прошлом сезоне в Студии театрального искусства зрители смотрели «Вишневый сад. Нет слов!» с минимальным количеством реплик, то премьера «Чеховъ. Ивановъ. Слова. Слова. Слова» стала противоположным экспериментом.
Режиссер вместе с Александром Боровским (который также отвечал за сценографию спектакля) переработали пьесу Чехова и на ее основе создали свой текст. Главный герой в исполнении Алексея Верткова почти весь спектакль лежит во фраке на диване по центру авансцены, переворачивается с боку на бок и молчит.
Его состояние выражает крайнюю степень апатии и нежелание участвовать в многословной суете, которую развивают другие герои, требуя внимания, любви и возврата долгов от Иванова. Диван здесь становится и центром мироздания, и, по ощущениям, почти надгробием. Герой просыпается и заговаривает только через полтора часа с начала постановки, когда скрыться от объяснений с Сашей в свадебном платье уже невозможно.
В трактовке СТИ возможно считать высказывание о праве человека на то, чтобы его просто оставили в покое. Сегодня состояние Иванова назвали бы тяжелой депрессией и отправили к специалисту, но в чеховском мире единственным выходом из этого удушающего словесного шума остается роковой выстрел.
Спектакль понравится любителям тягучих, атмосферных постановок, где действие заложено в паузах, интонациях и смыслах, читаемых между строк.
Билеты на сайте
Фотограф: Александр Иванишин