В пять моих лет меня повели на «пианину».

В пять моих лет меня повели на «пианину». Всех тогда водили на «пианину» и ещё на «балет». На «пианине» оказалось пыльно, душно, некрасиво, и толстая тетя смотрела на меня и требовала, чтобы я стучала пальцами в такт, когда она поёт песенку... Песенки не помню. Она была глупая и детская. Я же любила тогда Анну Герман и «дурмааааном сладким веяло» и умела улыбаться, как Анна Герман – загадочно и «со щёчками» (училась перед зеркалом). А тут толстая тетя. И надо стучать по столу в такт. Я понимала прекрасно, что от меня требуется и даже хотела «на пианину», но пыльно, душно... В общем, я решила, что «пианина» – не моё. – У вашей девочки нет слуха совсем. Медведь на ухо наступил, – выдала тётя вердикт. – Не мучайте её и не мучайтесь сами. А главное, не мучайте музыку. Родители огорчились, но не слишком. Ну, наступил, так наступил. Мы вышли из музыкальной школы на улицу. Там была весна, такое яркое солнце, такая широта и красота, такая радость. Я вдохнула и заорала на всю улицу: – Дурмаааааном слаааадким веееяло... Безошибочно попадая в ноты…

(с) Ляля Брынза