28.05.2026 05:19
«Пусть, я не стыжусь моей любви к тебе.
«Пусть, я не стыжусь моей любви к тебе. (Целует ему руки.) Сокровище мое, отчаянная голова, ты хочешь безумствовать, но я не хочу, не пущу… (Смеется.) Ты мой… ты мой…»
// спектакль театра Ленком, запись 2005 года
«О комедии А.П. Чехова „Чайка“ очень много написано, много сказано, и вместе с тем она остаётся таинственной и до конца не познанной загадкой русского театра. В последние годы, и это, наверное, не случайно, нас всё чаще привлекают к себе герои чеховских пьес. Почему в своём большинстве неглупые, интеллигентные, своеобразные, щедрые люди, способные возноситься к вершинам человеческих и творческих прозрений, духовному поиску, страстному желанию изменить мир, так часто срываясь, совершают смешные, несурядые, опасные поступки?
Быть может, сегодняшнее влечение к великому русскому писателю и интеллигенту — это своеобразный акт самопознания? „Я не берусь описывать спектакли чеховских пьес, — писал К.С. Станиславский, рассказывая о своей работе над „Чайкой“, — это невозможно. Их прелесть в том, что не передаётся словами, а скрыто под ними… в излучении их внутреннего чувства“, — Марк Захаров.
// спектакль театра Ленком, запись 2005 года
«О комедии А.П. Чехова „Чайка“ очень много написано, много сказано, и вместе с тем она остаётся таинственной и до конца не познанной загадкой русского театра. В последние годы, и это, наверное, не случайно, нас всё чаще привлекают к себе герои чеховских пьес. Почему в своём большинстве неглупые, интеллигентные, своеобразные, щедрые люди, способные возноситься к вершинам человеческих и творческих прозрений, духовному поиску, страстному желанию изменить мир, так часто срываясь, совершают смешные, несурядые, опасные поступки?
Быть может, сегодняшнее влечение к великому русскому писателю и интеллигенту — это своеобразный акт самопознания? „Я не берусь описывать спектакли чеховских пьес, — писал К.С. Станиславский, рассказывая о своей работе над „Чайкой“, — это невозможно. Их прелесть в том, что не передаётся словами, а скрыто под ними… в излучении их внутреннего чувства“, — Марк Захаров.