Убыхи селения Хаджи-Осман.

Убыхи селения Хаджи-Осман. Анзор Мукба, заместитель председателя Абхазской ассоциации по связям с соотечественниками за рубежом «Апсадгил». // «Республика Абхазия», 13-15 апреля 1994 г.

В 150 километрах от Бурсы, вблизи города Маниас (Турция), приютилось маленькое село Хаджи-Осман. Много подобных безликих деревень, но это село знают далеко за пределами страны. Здесь жил и провел всю свою жизнь Тефик Есенч.

Возможно, о нем никогда бы никто и не узнал, если б не французский ученый Жорж Дюмезиль, от которого научный мир Европы прослышали о последнем убыхе, владеющем убыхским языком, со смертью которого навсегда умрет живая речь языка древнего народа.

К сожалению, мне не пришлось встретиться с Тефиком Есенчем, но все же с одним из убыхов я имел возможность увидеться в 1988 году.

В прошлом известный турецкий спортсмен Орхан Чакар (Шамба) и лидер социал-демократической партии вилайета Сакарья Аихан Мутан (Мукба) по моей просьбе привезли меня в дом 99-летнего Кадыра Кеце в селе Янык, что лежит на пологом берегу озера Чаманджа, между горами Измит и Адапазары. У ворот нас встретил сын хозяина. Вскоре перед нами появился худощавый, небольшого роста седой старик с бородой и не по возрасту живыми глазами. Он, приподняв правую руку до уровня плеча и раскрыв ладонь, произнес незнакомые нам слова: «Чоука маукелик!» и добавил, уже по-турецки: «Кто из вас с Кавказа?» Я подошел к нему и попытался поцеловать его руку, воздавая должное этикету наших соотечественников, но старик, хоть и подал свою худую руку, не позволил выполнить этот этикет – крепко обнял меня, положил голову на мое плечо и долго не отпускал. Старый убых сдерживал слезы…

Мы долго сидели за чашкой кофе – было о чем поговорить со стариком, много повидавшим на своем веку. Я задал ему самый важный вопрос: «Как случилось, что за такое короткое для истории время исчез язык, который столетиями служил его предкам»? Старик задумался и, вздохнув, начал свой рассказ:

- Когда наших предков изгнали из Убыхии, одна из групп высадилась на берегу моря около Кефкена. Захоронив умерших в пути, а их было более ста человек, далее шли пешком до тех мест, где нам предложили обосноваться. Здесь наши предки и создали три поселения. Дорога, которая проходит через наши села, в те времена была главной между Стамбулом и Анголой. Турки тогда постоянно вели войны, и по этой дороге часто передвигались войска то самого падишаха, то смутьянов-головорезов. И каждый раз голодные, разъяренные аскеры заходили в наши села – грабили, убивали, отнимали последнее из нажитого. Из наших предков вначале мало кто говорил по-турецки. Это раздражало аскеров. Тех, кто отвечал им по-убыхски, либо убивали на месте, либо угоняли. Что касается женищн, то и говорить не хочется, как с ними обращались…

Тогда было решено созвать совет старейшин и обсудить: как дальше жить? А решение старейшин для нас, убыхов, было законом. Заседали долго и, наконец, решили не говорить на убыхском языке. Взрослые должны были забыть его, дети – не учить…

Вот так убыхи вынуждены были отказаться от своего родного языка во имя того, чтобы физически выжить. Смирился народ со своей судьбой…

Голос старика осекся, ему было тяжело говорить.

Я, зная, что Кадыр Кеце владеет родным языком, спросил, как это ему удалось.

- Был в соседнем селе один убых по имени Зеки Хунджа. При встрече, когда оставались одни, мы говорили с ним на убыхском языке. Но когда его не стало, я стал забывать язык. Иногда, правда сам с собой говорил, рассказывал себе убыхские сказки, старался не забыть... Но...

💬Чат для обсуждений

©сочиведъ