Бюрократия как государство: почему Европа приняла нацизм

Продолжая читать знаменитого историка, профессора одного «нежелательного» американского университета Джеймса Скотта, его книгу «Благими намерениями государства».
Как я уже писал про эту книгу, она посвящена механизмам возникновения и укрепления бюрократического аппарата – который, как показывает Скотт, и есть настоящее государство. Не король или президент, не парламент или университет – а только машина чиновничества и их технократизм-универсализм.

Сегодня в Европе в эти дни начала мая все мнят себя победителями над фашизмом. Но мы хорошо знаем, что немецкий нацизм вся Европа (плюс-минус) приняла более или менее нормально. Тем более что в большинстве стран немцы оставили гражданский бюрократический аппарат прежних автохтонных правительств. Для подавляющего числа европейских граждан почти ничего не изменилось с приходом немцев, а для кого-то стало даже лучше – например, немцы насильно не забривали их в свои армии (как это делали правительства Франции, Бельгии или Норвегии).

Также нам хорошо известно, что в Холокосте радостно и даже добровольно участвовали значительные массы гражданского населения оккупированных немцами стран. Особенно этим отличилась Восточная Европа – от украинцев, латышей и литовцев до венгров, румын и хорватов.
Но и в Западной Европе большинство местного населения тоже встретили геноцид евреев как обычную бюрократическую процедуру. «Начальник всегда знает, что делает».

Пожалуй, в Западной Европе, как более зрелых государствах, местный бюрократический аппарат подошёл к Холокосту даже более технократично. Если в Восточной Европе автохтоны убивали евреев часто в виде «вольницы», то как Холокост был организован в Голландии, показывает Джеймс Скотт в своей книге, карта – из этой же книги:

«Вмешательства, которые допускает такое просматриваемое общество, могут, конечно, быть дискриминационными и даже смертоносными. Отрезвляющим примером служит бессловесное напоминание - карта, выпущенная городским статистическим центром Амстердама во время нацистской оккупации в мае 1941 года. Вместе со списками граждан эта карта давала возможность подсчитать еврейское население в городе, из которого были депортированы 65 тыс. граждан (из которых большинство в итоге погибло).

Карта называлась «Размещение евреев в муниципалитете». Схема, в которой каждая точка представляла десять евреев, без труда позволяла обнаружить районы, плотно ими заселённые. Такую карту удалось составить, не только приказав людям еврейского происхождения обязательно зарегистрироваться, но и проведя обычную регистрацию всего населения («исключительно исчерпывающую в Нидерландах»), а также регистрацию деловой активности. В результате была получена детальная информация об именах, адресах и этническом происхождении с картографической точностью, достаточной для воспроизведения такого статистического представления. Это делает очевидным вклад, который вносит подобная чёткость в возможности государства».

Далее Скотт пишет, что бюрократической машине всё равно какие приказы исполнять. Если бы немцы захотели не убить, а накормить все 65 тысяч евреев Амстердама, местное чиновничество изготовило бы точно такой же отчёт с прилагаемой картой.
Принято несколько скептические относиться к жесточайшему мему того времени «Я просто исполнял приказы», но бюрократические машина именно так и работает. А если не работает – государства нет.
Потому геноцид еврейского, советского, цыганского и других народов, больших социальных групп, других зверств и стал возможен в Третьем Рейхе и всей Европе, что к тому времени там была создана совершенная бездушная бюрократическая машина.