08.07.2026 08:56
«Дальше началось совсем другое путешествие.
«Дальше началось совсем другое путешествие.
Примерно через 100 километров Лукойл оказался закрыт — обслуживали только скорую помощь, МЧС и другие экстренные службы. Еще через несколько десятков километров попалась Роснефть, где мне удалось залить всего 20 литров. Тогда казалось, что самое страшное позади.
Но именно после этого начался настоящий квест.
Проезжаем Каменск-Шахтинский — заправок нет. Следующий Лукойл закрыт. Роснефть сообщает, что откроется только в шесть утра. А запас хода тем временем уменьшается до 300 километров.
И вот уверенность в том, что «дальше обязательно будет нормальная заправка», очень быстро превращается в кислое выражение лица.
Практически все АЗС по пути либо были закрыты, либо на них отсутствовал бензин. В итоге добрался до РусОйла. Очередь — такая, что простоял почти два с половиной часа.
Пока ждали, разговорились с людьми. Многие семьи стояли именно с надеждой на эту заправку. Для некоторых это был буквально последний шанс продолжить путь. Когда подошла моя очередь, кассир сказал, что топлива осталось примерно на час работы. Очень хочется верить, что все, кто стоял за мной, успели заправиться.»
Примерно через 100 километров Лукойл оказался закрыт — обслуживали только скорую помощь, МЧС и другие экстренные службы. Еще через несколько десятков километров попалась Роснефть, где мне удалось залить всего 20 литров. Тогда казалось, что самое страшное позади.
Но именно после этого начался настоящий квест.
Проезжаем Каменск-Шахтинский — заправок нет. Следующий Лукойл закрыт. Роснефть сообщает, что откроется только в шесть утра. А запас хода тем временем уменьшается до 300 километров.
И вот уверенность в том, что «дальше обязательно будет нормальная заправка», очень быстро превращается в кислое выражение лица.
Практически все АЗС по пути либо были закрыты, либо на них отсутствовал бензин. В итоге добрался до РусОйла. Очередь — такая, что простоял почти два с половиной часа.
Пока ждали, разговорились с людьми. Многие семьи стояли именно с надеждой на эту заправку. Для некоторых это был буквально последний шанс продолжить путь. Когда подошла моя очередь, кассир сказал, что топлива осталось примерно на час работы. Очень хочется верить, что все, кто стоял за мной, успели заправиться.»