09.05.2026 06:00
Дорогие друзья, поздравляем всех с Днем Великой Победы!
Дорогие друзья, поздравляем всех с Днем Великой Победы!
В этот день мы чтим память всех,,кто боролся за мир и защищал нашу Родину, а также рассказываем о подвиге сотрудников Третьяковской галереи, которые несмотря на сложные жизненные условия смогли сохранить сокровища русского искусства и продолжить работу музея.
Из-за приближения линии фронта к столице собрание Третьяковской галереи пришлось эвакуировать в срочном порядке. Большая часть коллекции музея была отправлена в Новосибирск, а меньшая часть – в город Молотов. В конце июля 1941 года эшелон с полотнами и около пятидесяти сотрудников с семьями отправились в Новосибирск. Научный сотрудник Елена Федоровна Каменская вспоминала: «Мы ехали три недели от Москвы до Новосибирска. Ехали северным путем, через Ярославль и Пермь. Эшелон то и дело останавливался в пути и часами стоял в поле, лишенный паровоза. На паровоз был большой спрос, его стремились отдать воинским частям: из Сибири везли войска, а с фронта - тяжелораненых. Наш драгоценный груз не внушал никакого почтения поездному начальству». Уже на месте, в недостроенном здании Оперного театра, преобразованного в филиал Третьяковской галереи, сотрудники организовывали выставки и продолжали заниматься научно-исследовательской деятельностью.
Те, кто остался в Москве, прятали в подвале-бомбоубежище оставшиеся произведения и рамы. Особенно тяжко сотрудникам пришлось зимой 1941-1942 года: само здание стояло полуразрушенным, без стекол и части крыши, без отопления. Но несмотря на это, люди продолжали работать. Как только линия фронта была отброшена, начался ремонт здания, и вскоре состоялось открытие выставки «Великая Отечественная война». Марина Николаевна Гриценко – внучка Павла Михайловича Третьякова, позднее писала: «Вспоминалось, как в 1942 году в холоде, голоде, при труднейших условиях транспорта, отсутствия материалов, людей, а главное, физических сил мы, замерзшие и продрогшие, в полумраке осенних дней делали в разбомбленных помещениях <...> выставку "Вел[икая Отечественная] война", делали, таская на себе из города картины, переволакивали рамы из нижнего зала, где были свалки их, делали и сделали, открыв в точно назначенные 2 часа дня 8 ноября 1942 года. <...> Вся работа делалась с каким-то необычайным подъемом и любовью!».
На протяжении четырех военных лет сотрудники Третьяковской галереи продолжали научную и реставрационную работу, читали лекции в агитпунктах, на вокзалах, в воинских частях, госпиталях и школах. 9 октября 1944 года вышел приказ о реэвакуации Галереи, а 17 мая 1945 года, через 8 дней после объявления мира, Государственная Третьяковская галерея вновь открыла свои двери для посетителей. А страницы первой послевоенной книги отзывов переполняли слова благодарности: «Рассматривая картины, ощущаешь такое чувство, что будто бы встречаешься со старыми хорошими знакомыми счастливого довоенного периода и в то же время сознаешь на факте открытия Галереи, что страшное время прошло и мы победили».
В этот день мы чтим память всех,,кто боролся за мир и защищал нашу Родину, а также рассказываем о подвиге сотрудников Третьяковской галереи, которые несмотря на сложные жизненные условия смогли сохранить сокровища русского искусства и продолжить работу музея.
Из-за приближения линии фронта к столице собрание Третьяковской галереи пришлось эвакуировать в срочном порядке. Большая часть коллекции музея была отправлена в Новосибирск, а меньшая часть – в город Молотов. В конце июля 1941 года эшелон с полотнами и около пятидесяти сотрудников с семьями отправились в Новосибирск. Научный сотрудник Елена Федоровна Каменская вспоминала: «Мы ехали три недели от Москвы до Новосибирска. Ехали северным путем, через Ярославль и Пермь. Эшелон то и дело останавливался в пути и часами стоял в поле, лишенный паровоза. На паровоз был большой спрос, его стремились отдать воинским частям: из Сибири везли войска, а с фронта - тяжелораненых. Наш драгоценный груз не внушал никакого почтения поездному начальству». Уже на месте, в недостроенном здании Оперного театра, преобразованного в филиал Третьяковской галереи, сотрудники организовывали выставки и продолжали заниматься научно-исследовательской деятельностью.
Те, кто остался в Москве, прятали в подвале-бомбоубежище оставшиеся произведения и рамы. Особенно тяжко сотрудникам пришлось зимой 1941-1942 года: само здание стояло полуразрушенным, без стекол и части крыши, без отопления. Но несмотря на это, люди продолжали работать. Как только линия фронта была отброшена, начался ремонт здания, и вскоре состоялось открытие выставки «Великая Отечественная война». Марина Николаевна Гриценко – внучка Павла Михайловича Третьякова, позднее писала: «Вспоминалось, как в 1942 году в холоде, голоде, при труднейших условиях транспорта, отсутствия материалов, людей, а главное, физических сил мы, замерзшие и продрогшие, в полумраке осенних дней делали в разбомбленных помещениях <...> выставку "Вел[икая Отечественная] война", делали, таская на себе из города картины, переволакивали рамы из нижнего зала, где были свалки их, делали и сделали, открыв в точно назначенные 2 часа дня 8 ноября 1942 года. <...> Вся работа делалась с каким-то необычайным подъемом и любовью!».
На протяжении четырех военных лет сотрудники Третьяковской галереи продолжали научную и реставрационную работу, читали лекции в агитпунктах, на вокзалах, в воинских частях, госпиталях и школах. 9 октября 1944 года вышел приказ о реэвакуации Галереи, а 17 мая 1945 года, через 8 дней после объявления мира, Государственная Третьяковская галерея вновь открыла свои двери для посетителей. А страницы первой послевоенной книги отзывов переполняли слова благодарности: «Рассматривая картины, ощущаешь такое чувство, что будто бы встречаешься со старыми хорошими знакомыми счастливого довоенного периода и в то же время сознаешь на факте открытия Галереи, что страшное время прошло и мы победили».