Театр как модель прекрасного: Цискаридзе о чести и воспитании
Он должен быть интересен, должен быть актуален, а главное – в какой-то степени он должен давать модель наипрекраснейшего. То, что и называется культурой.
Когда вы постоянно показываете одно и то же, это постепенно становится нормой. Познер когда-то говорил: если каждый день показывать лошадиный зад по телевизору, в конце концов и он станет популярным.
Я приведу пример на том же «Евгении Онегине».
Ленский вызвал Онегина на дуэль, потому что он понимал, что такое «честь имею». Если это не привить, тогда многое становится непонятно. И это надо требовать.
Я, например, за то, чтобы в учебе больше времени уделялось литературе. Может быть, надо пересматривать количество и качество произведений, которые изучаются, но они должны изучаться. И надо, чтобы их объясняли. У преподавателей должно быть время, чтобы объяснить эти произведения досконально.
В сегодняшнем сумбурном мире довольно сложно объяснить, что Татьяна Ларина писала письмо, и тогда, в XIX веке, это был подвиг. Это не СМСка.
Сейчас, когда вы каждый день видите голое тело отовсюду, невозможно объяснить, почему какие-то произведения искусства когда-то вызывали недоумение.
Вот эта степень воспитания должна на чем-то базироваться. Должны быть критерии. И эти критерии должны соблюдаться.
Но при этом никогда не надо исключать то, что существует, например, рэп, диско и другие виды субкультур – абсолютно другие. Причем если рэп еще вчера был новшеством, то завтра он уже будет историей, а может уже будет называться и классикой.
Потому что когда-то, например, музыка Шостаковича считалась авангардом. А сегодня это одно из самых удивительных классических явлений в искусстве.