На улице было -15 мороза, когда отец вышвырнул меня на улицу, сказав, что я неблагодарная.

На улице было -15 мороза, когда отец вышвырнул меня на улицу, сказав, что я неблагодарная. Я замерзала и смотрела как он с новой женой и дочкой радуются. Через час я заметила внедорожник. Отец бы всё отдал чтобы этого не случилось...

Ледяной хруст снега звучал насмешливо. Арина, зябко переминаясь, стояла у входа в загородный дом. Тонкие колготки и легкое пальто не обеспечивали достаточной защиты от мороза. Пронизывающий ветер хлестал лицо, словно острыми иглами. На улице было около минус пятнадцати градусов.

Вдруг дверь за спиной с грохотом захлопнулась, замок щелкнул. "Да чтоб я тебя больше в этом доме не видел, пока не научишься ценить тех, кто о тебе заботится!", – прогремел голос отца изнутри. "Хочешь демонстрировать свой ум – делай это где-нибудь в другом месте!". Еще один замок защелкнулся.

Арина не сразу осознала произошедшее. Всего несколько минут назад она сидела за праздничным столом в уютной гостиной. Салаты, мандарины, торт, светящаяся гирлянда на окне, искусственная елка в углу. Ольга, новая супруга отца, весело смеялась. Их маленькая дочь, Катя, с любопытством рассматривала яркую коробку с бантом. Все было бы чудесно, если бы не одно "но": для Григория она больше не была любимой дочерью.

"Ты же бухгалтер", – эхом отдавались в голове слова отца. "Как так вышло, что именно тебя сократили? Хороших работников не увольняют! Они ценят свою работу, а не сидят в телефонах!".
Она робко ответила: "Папа, сократили весь отдел, не только меня". Но его уже было не остановить. "Конечно, все кругом виноваты, кроме тебя! Сидишь тут на моей шее, ешь за мой счет, электричество жжешь! Ты хоть раз продукты в дом купила?". Он злобно ударил вилкой по столу. "Арина, пойми, это не отель и не бесплатный пансионат. Это мой дом!". Она сжала кулаки под столом, чтобы сдержать слезы. Ольга с саркастичной улыбкой сделала вид, что ее это не касается, но в глазах читалось злорадство.

Затем последовал тот самый незначительный комментарий. Во время тоста Григорий в очередной раз напомнил о тяжелых временах и необходимости экономить. При этом на столе красовалась красная рыба, дорогой алкоголь и большая коробка с подарком для Кати, которую Арина видела в магазине и была поражена ее ценой. "Пап!", – не выдержала она. "Если так тяжело, можно было не тратить столько денег на подарки". – "Я ищу работу, просто это не так быстро", – оправдалась она.

В комнате повисла тишина. Ольга замерла с бокалом в руке. Катя перестала шуршать оберткой подарка. Григорий медленно повернул голову в сторону дочери. Лицо его исказилось, глаза сузились. "Это ты мне сейчас упреки бросаешь?", – тихо спросил он. "То есть, я не могу порадовать собственного ребенка, потому что у взрослой тетки жизнь не сложилась?". Арина попыталась отступить. "Я не это имела в виду. Просто замолчи!", – грубо оборвал он. "Я тебя в этом доме содержу бесплатно, а ты еще смеешь открывать рот! Паразитка неблагодарная! Раз такая умная, иди туда, где тебе будет легче!".

Она инстинктивно посмотрела на Ольгу, но та отвернулась, делая вид, что поправляет салфетку. "Пап, на улице минус пятнадцать", – прошептала Арина. "Вот и проветрись", – отрезал он, резко вставая из-за стола. "Живо вон! И без истерик! Здесь мой дом, и здесь мои правила!". Он буквально вытолкал ее из-за стола, не дав даже накинуть шарф. Сумка осталась на стуле, а телефон – в кармане кофты в комнате. Арина успела лишь натянуть сапоги и схватить легкое пальто показать полностью