враг в ответ огрызнулся из миномета.

враг в ответ огрызнулся из миномета.
Я так и просидел до утра на ящиках, замотанный в пончо, одежда почти подсохла… Как только рассвело, мы достали окопную свечу, зажгли; парни сели вокруг неё в термоодеялах, я же лег на постель и уснул…
Проспал я несколько часов… Через щели в бревнах было видно небо, и яркие лучи солнца пробивались внутрь; мы решили исправить ситуацию и принялись ремонтировать крышу. Мусором заткнули щели в бревнах, у дальней стены расчистили завалы и постелили несколько ковриков: теперь мы могли лежать вчетвером, - часть спальников постелили вместо матрасов, часть оставили, чтобы укрываться, а на случай дождя, приготовили несколько пакетов - натянуть их в особо опасных участках.
Ближе к вечеру мы нашли сухое горючее и смогли позволить себе сделать кружку горячего чая… Напиток обжег горло, и по телу пронеслась волна тепла… Несколько коротких глотков, и я передал кружку… Парни улыбались: вот чего, оказывается, не хватало для счастья в этом окопе.
Остаток дня прошел под монотонные звуки обстрела, несколько раз нам закинули из АГСа, танк дежурным огнем простреливал и без того лысую посадку, изредка Брэдли повторял свой маневр и уходил безнаказанным. Я подежурил примерно до часа ночи, допил последнею воду из бутылки, разбудил Казаха и лёг отдыхать.
Проснулся от двух разрывов за блиндажом, посмотрел на часы, было в районе восьми утра, солнечные лучи пробивались через щели, озаряя дальнюю стену и, отражаясь, рисовали причудливые узоры в помещении.
Из соседнего блиндажа парни передали бутылку воды и коробку сухого пайка, и мы, не теряя времени, решили сделать кружечку ароматного черного кофе со сливками и согреться после морозной ночи…
Противник вел по нашим позициям беспорядочный огонь, который доставлял небольшой дискомфорт, отвлекавший от созерцания рассвета… Кусочек черного шоколада таял во рту, и я с наслаждением запивал его кофе. Передавая кружку, мы обсуждали события, произошедшие ночью. Согревшись, я лег отдохнуть, пока парни занимались своими делами…
Весь день не получалось высунуть голову из блиндажа: ясная погода развязала руки врагу, и в небе кружили дроны-разведчики и -камикадзе. Турист заскочил за ящиком гранат, рассказав попутно, как подпалил себе спину выстрелом из «мухи»; мы, в довесок, дали ему пачку сигарет, и под шум птички он убежал.
Сразу после его ухода грянула дискотека: с лесопосадки противник начал работать со стрелкотни и подтянул что-то более крупное; ветки от разрывов с хрустом падали на крышу блиндажа, мы сидели, общались и не обращали на это никакого внимания, лишь от близких разрывов земля мелкими камнями летела в лицо.
Убедившись, что всё закончилось, Медведь понёс запасные батарейки для радиостанции нашим коллегам и вернулся обратно с двумя бутылками воды. Событие это было прекрасное, поскольку воды мы не видели с утра. Сделали по несколько глотков и наполнили кружку, которая вскоре превратилась в персиковый чай, и, пока пили чай, решили, что Казаху нужно сменить позывной на Кумыс. Он, в свою очередь, рассказывал никому не понятные истории и пытался достать сгущенку из металлического ящика, который мы использовали для хранения продуктов, чтобы мыши их не погрызли.
С наступлением сумерек, а позже и темноты, противник, видимо, заметил караван (несколько человек, которые носят продукты с тылового района парням из штурмового отряда) и, не жалея кассетных боеприпасов, просто закидывал лесополосу; за час прилетело более тридцати таких снарядов. Результата они, конечно же, не принесли, но шоу было очень яркое и зажигательное. Пройдя по всей посадке несколько раз, он успокоился и наступило затишье.
По рации прошла информация о трех диверсантах, якобы зашедших на наши позиции, но у нас и днём-то можно ноги переломать о поваленные деревья и воронки от разрывов, поэтому надеяться, что они дойдут до нас живыми, было бесполезно. По радиостанции Турист сказал, что ночью - все по норам и отстреливать бродячих, после чего у диверсантов шансов совсем не осталось.