22.05.2026 06:17
Это Крест Жени Родионова.
Это Крест Жени Родионова.
Он отказался снять его 30 лет назад. За это отдал свою жизнь. 23 мая 1996 года.
Женю обезглавили в день его рождения. Ему исполнилось тогда ровно 19 лет.
И было Вознесение.
Великий русский мальчик,
о чем ты думал в майскую ночь? О маме Любови и о каждом из нас в будущем.
Это стихотворение написано когда-то по следам поездки в Бамут, где на месте казни героя никогда не поют птицы.
Завтра 23 мая. Прошло 30 лет.
БАМУТ
Сбросило время старую кожу с танка.
Солнце сожгло под вечер кусты ресниц.
Камни Бамута шлифует река Фортанга.
Небо хранит фотографии павших птиц.
Башня в земле, да рябиновый корень в люке.
Май не творил победы для этих мест...
А у твоей одноклассницы сын и внуки,
А у тебя только юность размером с крест.
Прошлое время пахнет как оружейка:
Небо с землей навечно в Бамуте врозь.
Нас по касательной всех обжигало, Женька,
А вот тебя наотмашь, тебя насквозь.
Нынче в рябине будто не кровь, а краска.
Что с нами всеми стало в сыром дыму...
Разве любовь теперь не по Сеньке каска?
Только по Женьке.
Больше ни по кому.
Он отказался снять его 30 лет назад. За это отдал свою жизнь. 23 мая 1996 года.
Женю обезглавили в день его рождения. Ему исполнилось тогда ровно 19 лет.
И было Вознесение.
Великий русский мальчик,
о чем ты думал в майскую ночь? О маме Любови и о каждом из нас в будущем.
Это стихотворение написано когда-то по следам поездки в Бамут, где на месте казни героя никогда не поют птицы.
Завтра 23 мая. Прошло 30 лет.
БАМУТ
Сбросило время старую кожу с танка.
Солнце сожгло под вечер кусты ресниц.
Камни Бамута шлифует река Фортанга.
Небо хранит фотографии павших птиц.
Башня в земле, да рябиновый корень в люке.
Май не творил победы для этих мест...
А у твоей одноклассницы сын и внуки,
А у тебя только юность размером с крест.
Прошлое время пахнет как оружейка:
Небо с землей навечно в Бамуте врозь.
Нас по касательной всех обжигало, Женька,
А вот тебя наотмашь, тебя насквозь.
Нынче в рябине будто не кровь, а краска.
Что с нами всеми стало в сыром дыму...
Разве любовь теперь не по Сеньке каска?
Только по Женьке.
Больше ни по кому.