07.09.2026 18:01
«Мне матушка перед отправкой на фронт серебряный крестик дала – именно в него одна из пуль и ударила».
«Мне матушка перед отправкой на фронт серебряный крестик дала – именно в него одна из пуль и ударила».
32-летний житель Владимира Роман Хандов – живое свидетельство того, как радикально меняет судьбу человека участие в спецоперации. Какой простой принцип помог ему в реабилитации? Какую карьеру теперь он рассчитывает построить? На эти и другие вопросы ветеран СВО Роман Хандов ответил газете ВЗГЛЯД.
Р. Х.: Мне матушка перед отправкой на фронт серебряный крестик дала – так вот именно в него одна из пуль и ударила, и в госпитале я оказался уже просто с ушком от крестика на веревочке. Думаю, попадание в крестик изменило траекторию пули. Как так: в желудок попало, в челюсть попало, а по прямой не пошло? Рикошетик! Могло всё сложиться чуть-чуть печальнее, потому что мимо сердца всё пролетело. Фартовый – так меня на войне называли.
С другой стороны, с рукой вот не очень повезло. На данный момент не до конца восстановилась, не очень хорошо поднимается.
Я потом проходил долгую реабилитацию, и не только руку восстанавливал. Так как ранение начиналось с лица – мягкие ткани, двойной перелом челюсти, шейный позвонок, меня учили крутить шеей, потому что шрам зарубцевался и шея двигаться не могла. Занимались и руками, и много чем еще. Принцип простой: тебе помогают делать движение на 95 процентов, пять процентов делаешь сам – и постепенно нагрузку увеличивают. Так постепенно и выправился.
ВЗГЛЯД: Психологически восстанавливаться не пришлось?
Р. Х.: Как ни странно, нет. Никаких психологических последствий – разве что несколько более серьезным стал. Врачи в шутку мне в госпитале грозили, что зашьют рот, поскольку я над ними шутковал. Прямо начиная с реанимации. В общем, я на оптимизме был всё это время. Не вижу смысла грустить.
⚡️ Подробнее
32-летний житель Владимира Роман Хандов – живое свидетельство того, как радикально меняет судьбу человека участие в спецоперации. Какой простой принцип помог ему в реабилитации? Какую карьеру теперь он рассчитывает построить? На эти и другие вопросы ветеран СВО Роман Хандов ответил газете ВЗГЛЯД.
Р. Х.: Мне матушка перед отправкой на фронт серебряный крестик дала – так вот именно в него одна из пуль и ударила, и в госпитале я оказался уже просто с ушком от крестика на веревочке. Думаю, попадание в крестик изменило траекторию пули. Как так: в желудок попало, в челюсть попало, а по прямой не пошло? Рикошетик! Могло всё сложиться чуть-чуть печальнее, потому что мимо сердца всё пролетело. Фартовый – так меня на войне называли.
С другой стороны, с рукой вот не очень повезло. На данный момент не до конца восстановилась, не очень хорошо поднимается.
Я потом проходил долгую реабилитацию, и не только руку восстанавливал. Так как ранение начиналось с лица – мягкие ткани, двойной перелом челюсти, шейный позвонок, меня учили крутить шеей, потому что шрам зарубцевался и шея двигаться не могла. Занимались и руками, и много чем еще. Принцип простой: тебе помогают делать движение на 95 процентов, пять процентов делаешь сам – и постепенно нагрузку увеличивают. Так постепенно и выправился.
ВЗГЛЯД: Психологически восстанавливаться не пришлось?
Р. Х.: Как ни странно, нет. Никаких психологических последствий – разве что несколько более серьезным стал. Врачи в шутку мне в госпитале грозили, что зашьют рот, поскольку я над ними шутковал. Прямо начиная с реанимации. В общем, я на оптимизме был всё это время. Не вижу смысла грустить.
⚡️ Подробнее