29.09.2026 07:21
«Когда рядом падали и не взрывались снаряды, я точно понимал, что это чудо».
«Когда рядом падали и не взрывались снаряды, я точно понимал, что это чудо».
Для жителя Казани Андрея Яковлева православие стало главной опорой в зоне спецоперации. Почему он отказался быть командиром и хотел для себя только простую стезю солдата? Что избавило его от страха смерти в ходе боев и помогло при реабилитации? На эти и другие вопросы ветеран СВО Андрей Яковлев ответил газете ВЗГЛЯД.
ВЗГЛЯД: Как влияла вера в Бога на то, как проходила ваша служба?
А. Я.: Для меня все вокруг было ею пропитано. Как только попал в полк, мне сразу дали позывной «Дьяк» – я в свободное время всегда читал Псалтырь.
Потом я начал агитировать сослуживцев ходить на молебны – к нам в полк раз в неделю батюшки приезжали. На молебны из полутора тысяч человек списочного состава полка ходили человек пять. Я говорил остальным: ребята, это же молебен о воинах, а мы все воины, как же не ходить?
Сначала эти мои слова просто игнорировали. А потом, когда уже для нас для всех начались бои – оказалось, мои слова подействовали. Ребята мне потом говорили, что благодаря мне научились молиться. И даже мусульмане, что вместе с нами служили – представляете, даже мусульмане мне звонили и говорили: Андрей, как я тебя вспоминал под артобстрелом, как я молился!
ВЗГЛЯД: Эти молитвы возымели какой-то эффект, как вы думаете?
А. Я.: Конечно. Когда рядом со мной падали и не взрывались снаряды калибра 122 мм – я точно понимал, что это чудо. Я видел, что сослуживцы читали молитвы, когда им было страшно – и их это спасало.
Когда я уходил на СВО, монахиня в нашем приходском храме сказала: «Пасху ты будешь встречать с нами». Так и произошло – Пасху я встречал в этом же храме. И все в храме сказали: «Это матушка тебя вымолила». Она знаешь как за тебя молилась?
И я там, на фронте, точно знал, что и наш батюшка, и все прихожане – все за меня, за всех нас молятся, и это меня по-настоящему поддерживало. Начинался, допустим, артобстрел, все укрывались, а я стоял без укрытия и говорил: нет, в меня не попадет.
⚡️ Подробнее
Для жителя Казани Андрея Яковлева православие стало главной опорой в зоне спецоперации. Почему он отказался быть командиром и хотел для себя только простую стезю солдата? Что избавило его от страха смерти в ходе боев и помогло при реабилитации? На эти и другие вопросы ветеран СВО Андрей Яковлев ответил газете ВЗГЛЯД.
ВЗГЛЯД: Как влияла вера в Бога на то, как проходила ваша служба?
А. Я.: Для меня все вокруг было ею пропитано. Как только попал в полк, мне сразу дали позывной «Дьяк» – я в свободное время всегда читал Псалтырь.
Потом я начал агитировать сослуживцев ходить на молебны – к нам в полк раз в неделю батюшки приезжали. На молебны из полутора тысяч человек списочного состава полка ходили человек пять. Я говорил остальным: ребята, это же молебен о воинах, а мы все воины, как же не ходить?
Сначала эти мои слова просто игнорировали. А потом, когда уже для нас для всех начались бои – оказалось, мои слова подействовали. Ребята мне потом говорили, что благодаря мне научились молиться. И даже мусульмане, что вместе с нами служили – представляете, даже мусульмане мне звонили и говорили: Андрей, как я тебя вспоминал под артобстрелом, как я молился!
ВЗГЛЯД: Эти молитвы возымели какой-то эффект, как вы думаете?
А. Я.: Конечно. Когда рядом со мной падали и не взрывались снаряды калибра 122 мм – я точно понимал, что это чудо. Я видел, что сослуживцы читали молитвы, когда им было страшно – и их это спасало.
Когда я уходил на СВО, монахиня в нашем приходском храме сказала: «Пасху ты будешь встречать с нами». Так и произошло – Пасху я встречал в этом же храме. И все в храме сказали: «Это матушка тебя вымолила». Она знаешь как за тебя молилась?
И я там, на фронте, точно знал, что и наш батюшка, и все прихожане – все за меня, за всех нас молятся, и это меня по-настоящему поддерживало. Начинался, допустим, артобстрел, все укрывались, а я стоял без укрытия и говорил: нет, в меня не попадет.
⚡️ Подробнее