08.10.2026 05:34
«Моя подушка безопасности, моя психологическая помощь – это семья».
«Моя подушка безопасности, моя психологическая помощь – это семья».
36-летний майор Никита Мурзаков ушел на СВО добровольцем в 2023 году. Два тяжелых ранения и вынужденное пребывание в инвалидной коляске не помешали ему продолжить службу в Вооруженных силах, причем не в тылу, а в зоне спецоперации.
Как удается совмещать военную службу на передовой и участие в чемпионате по сидячему волейболу? Что сказал ему восьмилетний сын перед третьей командировкой на СВО? Почему в ранениях стоит больше винить не противника, а себя самого? На эти и другие вопросы ветеран СВО Никита Мурзаков ответил газете ВЗГЛЯД.
ВЗГЛЯД: С психологами не общались? В госпиталях обычно предлагают психологическую помощь.
Н. М.: Предлагали и мне, я отвечал, что все со мной нормально. Хотя, конечно, потом понимаешь – нет, все не так, как раньше. По правде сказать, стал раздражительнее. Иногда вспыхиваю как по щелчку – и сам понимаю, что из-за ерунды.
После первой же командировки на СВО почувствовал, как начал иначе относиться ко времени. Потому что на фронте время идет совсем по-другому: ты сейчас живой, а через минуту – уже нет. Поэтому теперь, приезжая домой, стараюсь ценить каждое мгновение.
ВЗГЛЯД: Что думаете о будущем? Как себе его представляете?
Н. М.: Во-первых, я намерен вылечиться, закончить свою реабилитацию. Встать на ноги как следует – чтобы ни на фронте, ни где бы то ни было еще не быть ни для кого обузой.
Во-вторых, продолжить службу в Вооруженных силах. Может быть, поступить в Общевойсковую академию Вооруженных сил. Расти с профессиональной точки зрения, по военному направлению.
В-третьих, развиваться в спорте, все-таки мне удалось выйти на очень приличный уровень – попасть в сборную команду России по сидячему волейболу. В конце текущего года должны ехать на международные соревнования в Бразилию, а в следующем году – в США. Без спорта я вообще не могу.
⚡️ Подробнее
36-летний майор Никита Мурзаков ушел на СВО добровольцем в 2023 году. Два тяжелых ранения и вынужденное пребывание в инвалидной коляске не помешали ему продолжить службу в Вооруженных силах, причем не в тылу, а в зоне спецоперации.
Как удается совмещать военную службу на передовой и участие в чемпионате по сидячему волейболу? Что сказал ему восьмилетний сын перед третьей командировкой на СВО? Почему в ранениях стоит больше винить не противника, а себя самого? На эти и другие вопросы ветеран СВО Никита Мурзаков ответил газете ВЗГЛЯД.
ВЗГЛЯД: С психологами не общались? В госпиталях обычно предлагают психологическую помощь.
Н. М.: Предлагали и мне, я отвечал, что все со мной нормально. Хотя, конечно, потом понимаешь – нет, все не так, как раньше. По правде сказать, стал раздражительнее. Иногда вспыхиваю как по щелчку – и сам понимаю, что из-за ерунды.
После первой же командировки на СВО почувствовал, как начал иначе относиться ко времени. Потому что на фронте время идет совсем по-другому: ты сейчас живой, а через минуту – уже нет. Поэтому теперь, приезжая домой, стараюсь ценить каждое мгновение.
ВЗГЛЯД: Что думаете о будущем? Как себе его представляете?
Н. М.: Во-первых, я намерен вылечиться, закончить свою реабилитацию. Встать на ноги как следует – чтобы ни на фронте, ни где бы то ни было еще не быть ни для кого обузой.
Во-вторых, продолжить службу в Вооруженных силах. Может быть, поступить в Общевойсковую академию Вооруженных сил. Расти с профессиональной точки зрения, по военному направлению.
В-третьих, развиваться в спорте, все-таки мне удалось выйти на очень приличный уровень – попасть в сборную команду России по сидячему волейболу. В конце текущего года должны ехать на международные соревнования в Бразилию, а в следующем году – в США. Без спорта я вообще не могу.
⚡️ Подробнее