«ОН ВЕДЬ ТОЖЕ НАШ ВНУК» Открыл глаза.
Открыл глаза. В окно светило солнышко.
- Спасибо, Боже, ещё за один день в этом прекрасном мире! – прошептал старик.
Уже полгода Геннадий Данилович, открыв утром глаза, первым делом произносил эту фразу. С того дня, когда ему исполнилось девяносто лет.
«Как хорошо было десять лет назад! Надя ещё жива была, - на глазах старика появились слезинки. Взглянул на огромный портрет жены, висящий на стене, и мысли унеслись в те счастливые времена. – Она постоянно ворчала на меня, а я, дурень, злился. Два года, как она ушла. Немного, уж, осталось – скоро встретимся. И с сыном – тоже!»
Геннадий Данилович долго смотрел в потолок.
«Почему Захар стал таким. Ведь хорошим был в детстве, спортом занимался, два года в армии отслужил. Женился… Развёлся… Иринку мы воспитывали. Как её Надя любила… Сейчас внучке уже сорок. Да и дочке её Наташке, моей правнучке, уже двадцать».
На сотовом заиграла музыка. Геннадий Данилович, кряхтя, встал. Дочь:
- Нормально, Катя!
- Лёнька через пару часов к тебе зайдёт.
«Дочери Кате уже шестьдесят три. Подумать только. Вроде недавно мы с Надей охали: «Что ты делаешь? Тебе тридцать шесть, а ты рожать надумала. Ведь есть одна – хватит». А уже и Лёньке двадцать семь. Правильно, что родила. Каролине десять лет тогда было. А она уже всем заявила, что в этой «дыре» жить не будет. Сейчас в областном центре. Коттедж, машины… Звонит… иногда».
Старик, слегка держась за стенку, прошёл на кухню, включил чайник. Пошёл в туалет, затем стал бриться и умываться. В голову вновь полезли мысли о сыне:
«Шестнадцать лет, как Захар умер. Вроде, перед смертью пить бросил. Даже, какую-то женщину нашёл. Жил с ней несколько лет. Ребёнок у них родился. Надя моя всё возмущалась: «Нам одной Иринки хватит?» Внучка тогда уже родила. Квартира ей нужна была. Нам-то с Надей денег хватало – у меня и пенсия неплохая и за книги хорошо платили. Правда, все деньги на внуков уходили. Каролина, как раз, в областной центр уехала, в институт поступила, полностью на нас была. Тоже ведь внучка. Это сейчас все внуки пристроены и живут хорошо».
Померил давление, вроде, нормальное. Приготовил чай, продолжая думать:
«Почему мне Захар в последнее часто снится. Наверно, к себе зовёт? Он в сорок четыре умер. А для меня так ребёнком и остался. Сейчас ему уже шестьдесят было бы. Нет, он словно, о чём-то просит. Да, я вроде всё в этой жизни сделал. Внукам всем помог квартиры хорошие купить, и правнучке старшей – тоже. За могилками за всеми ухаживаем. Скоро и моя могилка рядом с Надиной появится. Чувствую, последний месяц на белом свете живу».
Геннадий Данилович долго сидел на кухне, словно пытаясь ухватиться за какую-то мысль. И вдруг…
«А ведь у моего Захара был сын этой… как её? Ольги. Тогда у нас с Надей столько проблем с внуками… внучками, было. Так ведь и этот мальчишка мне внук. А я даже о нём ничего не знаю. Так, так, надо Иринке позвонить. Может она чего знает?»
Набрал номер внучки:
- Привет, Ирина!
- Ты что дедуля? – раздался радостный голос. – У тебя всё в порядке?
- Нормально, нормально! Слушай, мне здесь в голову такие мысли лезут. Ты знаешь, что у твоего папы перед смертью сын родился!
- Конечно, знаю.
- А ты не знаешь, что с ним?
- Я-то знаю. Это вы с бабушкой, его не захотели принимать, - тут голос стал дружелюбным и немного загадочным. – Зовут Миша, двадцать лет. Отслужил в армии. Работает на заводе. Учится заочно в институте. Через месяц у него свадьба.
- А я и не знал.
С минуту стояла тишина, которую нарушила внучка:
- Дедуля, с тобой всё в порядке?
- Ирина, хочу с ним увидеться. Ты его адрес…
- Сейчас позвоню ему. Мы с ним часто перезваниваемся. Он хороший парень.
Прошло несколько минут. Наконец, раздалась мелодия телефона. Внучка:
- Деда, позвонила я ему. Вечером к тебе придёт. Ладно, пока. Наташка, опять, что-то охает.
- А что с ней?
- Дедуля, ты что забыл, что твоя внучка скоро бабушкой станет, а ты прапрадедом?
Не успел Геннадий Данилович положить телефон на стол, как услышал скрип открываемой входной двери. Ключи от его ква