04.09.2026 07:07
«РАСТЯНУЛИ ДОЧЬ НА СТОЛЕ».
«РАСТЯНУЛИ ДОЧЬ НА СТОЛЕ». Отец оказался криминальным авторитетом. От ментов не осталось и следа. Уберите детей от экрана...
Телефон зазвонил в половине второго ночи.
Голос Марины звучал ровно и безжизненно, словно за несколько часов из неё вытянули всё, кроме способности говорить.
— Папа, не приезжай. Всё нормально. Пожалуйста, не приезжай.
Богдан Петрович всё равно приехал.
За стойкой отделения сидел молодой дежурный с самодовольным лицом. Он сухо сообщил, что девушку задержали по подозрению в хранении запрещённого и отказался пропустить отца внутрь.
Богдан молча вышел на улицу, встал под мигающим фонарём и закурил первую сигарету за два года.
Когда-то одного такого молчания было достаточно, чтобы самые влиятельные люди города начинали искать пути к отступлению. Но последние шесть лет человек по прозвищу Сокол считался исчезнувшим.
Марину выпустили только в половине пятого.
Смятая куртка, растрёпанные волосы, опущенный взгляд. Она не плакала и не жаловалась.
По дороге домой девушка рассказала, что всё началось три недели назад.
Двое молодых сотрудников подошли к ней на остановке, показали удостоверения и усадили в обычную легковушку. Плечистый светловолосый мужчина спокойно объяснил условия: Марина будет передавать информацию, выполнять поручения и появляться там, где ей прикажут. В противном случае у неё обязательно найдут что-нибудь запрещённое.
Она отказалась.
Через неделю угрозу исполнили. Марину задержали на улице, подложили что-то в сумку, сняли «находку» на видео и пять часов держали в отделении.
Светловолосый мужчина взял её за подбородок и процедил, что она ещё не понимает, с кем разговаривает.
Он не знал, чью дочь пытался сломать.
Дома Богдан дождался, пока Марина уснёт, достал старый блокнот и сделал первый звонок.
К вечеру перед ним уже лежали четыре фамилии. Он медленно обвёл их карандашом и впервые за шесть лет позволил Соколу вернуться.
Молодые сотрудники ещё носили форму и верили, что система их защитит, но совсем скоро от их маленькой группы не останется и следа...Читать далее
Телефон зазвонил в половине второго ночи.
Голос Марины звучал ровно и безжизненно, словно за несколько часов из неё вытянули всё, кроме способности говорить.
— Папа, не приезжай. Всё нормально. Пожалуйста, не приезжай.
Богдан Петрович всё равно приехал.
За стойкой отделения сидел молодой дежурный с самодовольным лицом. Он сухо сообщил, что девушку задержали по подозрению в хранении запрещённого и отказался пропустить отца внутрь.
Богдан молча вышел на улицу, встал под мигающим фонарём и закурил первую сигарету за два года.
Когда-то одного такого молчания было достаточно, чтобы самые влиятельные люди города начинали искать пути к отступлению. Но последние шесть лет человек по прозвищу Сокол считался исчезнувшим.
Марину выпустили только в половине пятого.
Смятая куртка, растрёпанные волосы, опущенный взгляд. Она не плакала и не жаловалась.
По дороге домой девушка рассказала, что всё началось три недели назад.
Двое молодых сотрудников подошли к ней на остановке, показали удостоверения и усадили в обычную легковушку. Плечистый светловолосый мужчина спокойно объяснил условия: Марина будет передавать информацию, выполнять поручения и появляться там, где ей прикажут. В противном случае у неё обязательно найдут что-нибудь запрещённое.
Она отказалась.
Через неделю угрозу исполнили. Марину задержали на улице, подложили что-то в сумку, сняли «находку» на видео и пять часов держали в отделении.
Светловолосый мужчина взял её за подбородок и процедил, что она ещё не понимает, с кем разговаривает.
Он не знал, чью дочь пытался сломать.
Дома Богдан дождался, пока Марина уснёт, достал старый блокнот и сделал первый звонок.
К вечеру перед ним уже лежали четыре фамилии. Он медленно обвёл их карандашом и впервые за шесть лет позволил Соколу вернуться.
Молодые сотрудники ещё носили форму и верили, что система их защитит, но совсем скоро от их маленькой группы не останется и следа...Читать далее