Я встретила мальчика, который собирал деньги на операцию. И продала свою машину, чтобы помочь. Шла по улице, увидела мальчика лет 10 с табличкой: «Помогите на операцию, у меня рак». Рядом сидела женщина, уставшая, с красными глазами — его мама. Я проходила мимо, подумала: «мошенники, наверное». И пошла дальше. Но почему-то вернулась. Села рядом с ними на корточки, спросила: — Что случилось? Женщина рассказала: сыну нужна операция за границей, здесь не делают. Нужно 5 миллионов. Они собрали уже 2, остальное не могут. Онкология, время на исходе. Я посмотрела на мальчика. Он улыбнулся и сказал: …
Большe года, навeрноe, нe общались с одной знакомой парой. Многоe стало смущать в общeнии. И я дажe забыла — что. А вчeра звонит, напримeр, Аня (из той пары), прeдлагаeт встрeтиться, спрашиваeт, какиe новости у нас. И я рассказываю хорошиe новости. И она на каждую хорошую новость говорит что-то типа: "Ммм.. Ну ясно". И я сразу вспомнила, почeму мы пeрeстали общаться. Как говорит мама: "Посочувствовать можeт любой. Порадоваться за тeбя — далeко нe каждый". Одна моя подруга покупаeт большую, новую, классную квартиру. Показываeт мнe фотки, мы обсуждаeм, какую кухню купить, какиe обои и так далee…
Я увидела в автобусе свою школьную учительницу, которая живет в доме престарелых. И стала приезжать к ней каждую неделю. Ехала в автобусе, увидела старушку. Худенькая, опрятная, с палочкой. Пригляделась — а это же Мария Ивановна, моя учительница начальных классов. Та, которая научила меня читать, которая жалела, когда мама не приходила на собрания, которая верила в меня, когда я считала, что я ни на что не способна. Я подошла: — Мария Ивановна, вы меня помните? Лена Петрова, ваш ученик. Она посмотрела, прищурилась, потом улыбнулась: — Леночка, как же, помню. Любимица моя. Мы разговорились. Ок…
Утро. Лебедская. Я забежала в супермаркет. Взяла минеральную воду и к кассе. В очереди передо мной стоял мужчина лет 35-ти. Хорошо сложен, отлично одет, но вид у него был какой-то разобранный. Он заплатил за бутылку дорогого коньяка и вышел на улицу. - Крутой бизнесмен, который разорился во время карантина, - сказала мне продавщица. Я ничего не сказала. Утро. На своей волне. - Честно! Обанкротился и теперь каждый вторник и пятницу приходит и покупает на оставшиеся деньги самый дорогой коньяк, - добавила продавщица. Я вышла на улицу. Мужчина стоял недалеко от входа, поставив бутылку на скамейк…
ОСТАВИЛИ ОДНУ В начале марта у околицы остановилась блестящая машина. Вышла Марина — наша, зареченская, да только давно городская. Вся ладная, в пальтишке коротком, пахнет духами и тревогой. А следом почти вывела под руку мать — Надежду Васильевну. Вернее, тень её. Надя полгода как овдовела. Муж, Петя-тракторист, сгорел за месяц. Марина тогда примчалась, забрала мать к себе в райцентр — мол, под присмотром будет. Дом продала. А теперь, видать, присмотр этот в тягость стал. Привезла обратно — но не в родные стены, а в пустую, выстывшую избу покойной тётки. — Вот, маму привезла, — затараторила …
