Испытание судьбой.

Испытание судьбой. Часть 4
Начало

Бабушка Ангелины, Татьяна Михайловна, поджидала бывшего зятя у сельского магазина, куда он заскочил за хлебом. Она увидела его издалека: копошилась в своём садочке потихоньку, потом распрямила затёкшую спину и, посмотрев вдоль улицы, сразу распознала знакомую фигуру. Даже если захочешь, вряд ли пропустишь мимо разъевшуюся от сытой жизни пивную бочку на тонких ножках. Татьяна Михайловна тут же подхватилась и, бросив в межу лопату, которой выкапывала одуванчики, сняв с себя перчатки и фартук, защищавший одежду от млечного сока желтого сорняка, поспешила к магазину.

Сенька долго не выходил, балаболил с продавщицей, потряхивая пузом, щурил довольные глаза — хороша девка, кровь с молоком, — пока недовольная Егоровна, жившая с магазином по соседству, не окатила его суровым взглядом: мол, не пустословь тут, дай рабочему люду спокойно хлеба купить. Радостный, он выкатился на крыльцо и тут же попался в сети бывшей тёщи.

— Здорово живёшь, Семен Николаевич, — поприветствовала она.

— Чего надо? — враз окрысился Семен, оглядываясь, как бы побыстрее сбежать от вредной бабки.

— Что ж ты, ирод эфиопский, с внученькой моей творишь? Уж вторую неделю она у меня не бывала! Люди сказывают, наказал ты её — а за что, спрашивается? Антон парень хороший, да и Линка блюдет себя, дитя ведь совсем. Молчала я раньше, терпела, так ведь ты совесть совсем растерял и со своей мымрой изводишь ребёнка непосильной работой! Людей ни во что не ставишь, так хоть Бога побойся! Отпусти девочку, пусть живёт со мной, на что она тебе?

— Ты бы, бабка, язык-то попридержала — не ровен час, укоротит кто. — Семён сошёл с крыльца, но не успел и сделать шага, как Татьяна Михайловна огрела его по спине длинной вицей, брошенной кем-то у магазина.

— Ты меня пугать вздумал, охальник? Да я завтра же в школу, оттуда до сельсовета дойду, пусть займутся тобой наконец, пьянь подзаборная! — выкрикнула она, ещё раз вытянув вицей мужика по спине.

— Сдурела, старая? — рассвирепел Семён, выхватывая из её рук прут и ломая руками. — Да я тебя одной левой размажу!

Договорить он не успел. На крыльцо вышла Егоровна и, мигом сообразив, что происходит, быстро сошла с крыльца и размахнулась авоськой с двумя булками хлеба.

— А ну пошел туда, откуда пришёл! Думаешь, что старухи мы, так заступиться некому? Враз сыновей позову, они тебе бока живо намнут! Ишь, взяли моду над пожилыми людьми изгаляться, не ранешное время — и на таких управу найдём!

— С ума сойдёшь с вами, — заругался Семён, отступая.

— Попомню я вам, Татьяна Михайловна, и день этот, и вицу, не увидите внучку больше никогда! А как восемнадцать ей стукнет — отдам замуж за Сметанина, он мне за неё много денег обещал! — выкрикнул он, спешно уходя от магазина прочь.

— Это что же делается, Зиночка? — обратилась бабушка Ангелины к Егоровне. — Неужто управы на супостата нет? Сгубит девку-то. Сметанину почитай лет шисят уже, какой он муж?

— Ты, Танюша, не переживай. Пойдём к Нечеухиным? Трофим хоть и не удел уже, а силу на селе имеет, прислушиваются к нему и в районе. Покумекаем, что там и как — одна голова хорошо, а две лучше.
Продолжение в кнопках
⬇️⬇️⬇️