Начнем с Зины Коды.

Начнем с Зины Коды.

Она — не просто «член академии» или «активистка». Она — вице-президент по маркетингу в Universal Music Enterprises (UMe) , подразделении Universal Music Group, которое, в свою очередь, является эксклюзивным дистрибьютором музыки BTS по всему миру в рамках десятилетнего соглашения с HYBE.

Иными словами, компания, в которой Кода занимает руководящий пост, зарабатывает на распространении музыки BTS. И эта же самая Кода выходит в публичное поле и обвиняет группу в том, что они превратили вопрос репрезентации в «медийную кампанию».

Это не просто непрофессионально — это ставит под вопрос её способность объективно оценивать ситуацию и отделять личные амбиции от деловых интересов и интересов артистов, с которыми её компания работает.

Что же она говорит? Что категория «Best Asian Pop» создавалась не для «суперзвёзд с десятилетиями карьеры», а для тех, кому «нужна видимость». Что BTS «всегда имели возможность подаваться в другие поп-категории». Что она лично «жертвовала жизнью», продвигая азиатское сообщество, и теперь чувствует себя преданной.

Но в этих словах сквозит фундаментальное непонимание или, что хуже, намеренное искажение сути проблемы.

Во-первых, создавая отдельную категорию для азиатов, академия, по сути, говорит: «Вы не можете конкурировать на равных в основных категориях, вот вам отдельный уголок». Это не инклюзия, это сегрегация, упакованная в красивую обёртку «видимости».

Во-вторых, утверждение, что BTS могли подаваться в другие категории, лицемерно. История Grammy знает множество примеров, когда артистов из не-западных стран или жанров систематически игнорировали в главных номинациях.

Прецеденты с латиноамериканскими и R&B-категориями показывают, что такие «отдельные» награды часто становятся потолком, а не трамплином.

И наконец, её обида на BTS за то, что они «разрушили» её усилия, выставляет её в крайне невыгодном свете. Группа просто реализовала своё право не участвовать в том, что считает несправедливым.

Только вот факт в том, что бантаны то и не просили менять правила — они просто решили не подавать свою заявку, показав публичный протест против разделения.

А Кода, вместо того чтобы услышать их аргумент, обвиняет их в «пиар-кампании». Это не диалог, а обида институционального игрока на то, что его «решение» не приняли с благодарностью.

И это особенно цинично звучит из уст человека, чья компания получает прибыль от распространения музыки BTS.

Теперь обратимся к COMA-CHI.

Японская рэперша, новый голосующий член академии, на первый взгляд, занимает более взвешенную позицию.

Многие поначалу вздохнули с облегчением: вот она, азиатка, которая понимает, что музыка — это искусство, а не этническая бирка. И действительно, она сказала правильные слова: «Грэмми — это награда за музыкальное искусство, а не за популярность. Я не выберу песню, если в ней нет художественной ценности». Казалось бы, свежий воздух.

Но давайте вчитаемся внимательнее. Она говорит это в контексте BTS, которые годами не получали наград. И она, как член академии, фактически подтверждает, что они не получали, потому что их песни не имели «художественной ценности»

Кто определяет эти критерии? Она, японская рэперша, решает, что корейская поп-музыка, созданная с невероятным производственным качеством и глубокими текстами, не обладает достаточной «оригинальностью»?

Это не универсальный критерий, это её субъективный вкус, возведённый в ранг объективной истины. И этот вкус глубоко укоренён в западной иерархии жанров, где поп-музыка, особенно азиатская, традиционно считается «низшим» искусством.

Она, будучи азиаткой, неосознанно воспроизводит тот самый колониальный взгляд, который долгие годы мешал азиатским поп-исполнителям получать признание в главных категориях, — взгляд, где то, что создано не на Западе, часто воспринимается как «менее серьёзное».

Продолжение⬇️