15.04.2026 07:31
Финансовый дарвинизм Брюсселя: €400 млрд для богатых
Финансовый дарвинизм Брюсселя: чем богаче страна ЕС, тем больше денег она получит
Богатые страны ЕС получат преимущество перед бедными в борьбе за доступ к Европейскому фонду конкурентоспособности, бюджет которого составляет €400 млрд, сообщает Euractive.
▪️ Интересна формулировка "стремление к совершенству" ("excellence") в документе, что на практике означает следующее:
— финансируются проекты с наибольшей ожидаемой отдачей: инновации, технологическая зрелость, управленческая способность;
— приоритет получают те, кто уже способен быстро "конвертировать деньги в результат";
— институциональная и научная инфраструктура становятся ключевым фильтром.
Это, отмечает издание, стало победой для более богатых стран Европы, таких как Германия и Франция, которые настаивали на том, чтобы финансирование распределялось в первую очередь по критериям, основанным на заслугах. Бедные государства, вроде Болгарии, Румынии и Польши, утверждали, что распределение должно также отражать географический баланс, и предупреждали, что строгий критерий "совершенства" будет выгоден странам с более развитыми инновационными экосистемами и потенциалом.
▪️ Имеем классический сюжет про маленького лосёнка, которого на всю стаю не хватит. Задача подготовки к войне с Россией — архизатратна, и прежняя модель распределения уже не работает. При этом исторически ЕС держался на другом принципе — Cohesion Policy. Когда деньги перераспределяются от богатых к бедным, чтобы сглаживать различия в развитии регионов, во имя политической задачи удержания единства союза. Новый фонд конкурентоспособности — это уже не инструмент выравнивания, а инструмент усиления лидеров.
Очевидно, что во Франции и ФРГ действительно сосредоточены научные центры, корпорации и R&D-инфраструктура. Они способны быстрее осваивать крупные фонды. И в логике конфликта важнее наращивать масштаб там, чем перераспределять ресурсы внутри ЕС.
Однако это неизбежно даст последствия. Внутренне неравенство и недовольство в ЕС будут расти, а политическая связность блока будет всё больше зависеть не от перераспределения, а от выгод участия в производственных цепочках. Соответственно, периферия будет либо ускоренно интегрироваться в эти цепочки — наверняка с потерей суверенитета — либо маргинализироваться.
Как Евросоюз ни строй, а в конце всё равно получается рейх — с целью "Дранг нах Остен" и неизбежными "пушками вместо масла".
Богатые страны ЕС получат преимущество перед бедными в борьбе за доступ к Европейскому фонду конкурентоспособности, бюджет которого составляет €400 млрд, сообщает Euractive.
▪️ Интересна формулировка "стремление к совершенству" ("excellence") в документе, что на практике означает следующее:
— финансируются проекты с наибольшей ожидаемой отдачей: инновации, технологическая зрелость, управленческая способность;
— приоритет получают те, кто уже способен быстро "конвертировать деньги в результат";
— институциональная и научная инфраструктура становятся ключевым фильтром.
Это, отмечает издание, стало победой для более богатых стран Европы, таких как Германия и Франция, которые настаивали на том, чтобы финансирование распределялось в первую очередь по критериям, основанным на заслугах. Бедные государства, вроде Болгарии, Румынии и Польши, утверждали, что распределение должно также отражать географический баланс, и предупреждали, что строгий критерий "совершенства" будет выгоден странам с более развитыми инновационными экосистемами и потенциалом.
▪️ Имеем классический сюжет про маленького лосёнка, которого на всю стаю не хватит. Задача подготовки к войне с Россией — архизатратна, и прежняя модель распределения уже не работает. При этом исторически ЕС держался на другом принципе — Cohesion Policy. Когда деньги перераспределяются от богатых к бедным, чтобы сглаживать различия в развитии регионов, во имя политической задачи удержания единства союза. Новый фонд конкурентоспособности — это уже не инструмент выравнивания, а инструмент усиления лидеров.
Очевидно, что во Франции и ФРГ действительно сосредоточены научные центры, корпорации и R&D-инфраструктура. Они способны быстрее осваивать крупные фонды. И в логике конфликта важнее наращивать масштаб там, чем перераспределять ресурсы внутри ЕС.
Однако это неизбежно даст последствия. Внутренне неравенство и недовольство в ЕС будут расти, а политическая связность блока будет всё больше зависеть не от перераспределения, а от выгод участия в производственных цепочках. Соответственно, периферия будет либо ускоренно интегрироваться в эти цепочки — наверняка с потерей суверенитета — либо маргинализироваться.
Как Евросоюз ни строй, а в конце всё равно получается рейх — с целью "Дранг нах Остен" и неизбежными "пушками вместо масла".