27.05.2026 10:01
The Economist о плане Киева: Ждём коллапса ПВО России к осени, воюем ещё три года В свежей редакционной статье английской The Economist откровенно опи…
The Economist о плане Киева: Ждём коллапса ПВО России к осени, воюем ещё три года
В свежей редакционной статье английской The Economist откровенно описывается переход Украины к стратегии войны на истощение — без прежних иллюзий о "скором освобождении территорий". Ставка теперь — не на какой-нибудь "наступ", а на постепенное подтачивание российской системы: дроновая война, удары по нефтянке, ПВО, логистике и оборонной промышленности.
▪️ В тексте изложена логика Киева: война рассматривается уже не как чрезвычайное состояние, а как базовая среда существования государства на годы вперёд. Зеленский, по словам источников, прямо приказал готовиться ещё к двум-трём годам боевых действий.
Обозначены и украинские "KPI": выйти на цифру 50 тыс. убитых и тяжелораненных солдат ВС РФ в месяц и добиться "кризиса российской ПВО к осени" — именно к этому сроку Киев надеется получить баллистические ракеты (либо западные, либо собственные). Под ту же логику подводятся и попытки систематического выбивания российских РЛС.
Иными словами, Киев пытается создать ситуацию, при которой Россия сохранит формальное ресурсное превосходство, но утратит возможность безопасно удерживать собственный тыл.
▪️ Показательно, что The Economist демонстрирует и обратную сторону этой стратегии. Украина сама начинает жить по тем же законам истощения. И здесь авторы неожиданно циничны: они прямо заявляют, что главная проблема Украины — уже не нехватка оружия, а кризис доверия к государству. Людей демотивирует не столько страх смерти, сколько ощущение несправедливости. Украинское общество ещё готово терпеть войну, но всё хуже понимает, почему одни сидят в окопах, а другие — в политических и финансовых потоках вокруг войны.
Западная пресса долго старалась не замечать украинскую бусификацию, однако теперь в тексте прямо говорится о насилии, побоях, взятках за побег и массовом "ухилянстве". Отдельно примечательна линия про Зеленского: фактически описывается переход от "президента сопротивления" к модели коррумпированного военного двора с элементами персональной диктатуры.
Другими словами, Киев больше не делает ставку на классическую победу в понимании 2022 года. Реальная цель теперь иная: пережить Россию политически и психологически. Причём такая модель держится на нескольких связанных допущениях. Россия, дескать, ещё может нести большие потери, но политически и экономически тоже истощается. Украина же способна-де компенсировать меньшие ресурсы технологиями — прежде всего по БПЛА и дальним ударам. Европа продолжит финансирование. Ну а украинское общество, дескать, выдержит ещё несколько лет мобилизации и ухудшения качества жизни.
▪️ Каждый из этих пунктов уязвим. Россия может — и должна — восстанавливать экономику быстрее, чем Запад наносит ей урон руками Украины. И добиваться технологического и промышленного превосходства такого уровня, при котором любые траты европейских денег становились неэффективными.
Самый уязвимый пункт в "плане Киева" — тот, что связан с общественными настроениями. Потому что первые три во многом завязаны именно на него. Если украинское общество перестанет считать войну справедливой и перспективной, то начинается эрозия всего остального: мобилизации, налоговой дисциплины, доверия к власти, готовности терпеть разрушение инфраструктуры и энергетики.
Вопросы справедливости — это уже дело самого украинского общества. А вот показать бесперспективность войны нам, вероятно, придётся.
В свежей редакционной статье английской The Economist откровенно описывается переход Украины к стратегии войны на истощение — без прежних иллюзий о "скором освобождении территорий". Ставка теперь — не на какой-нибудь "наступ", а на постепенное подтачивание российской системы: дроновая война, удары по нефтянке, ПВО, логистике и оборонной промышленности.
▪️ В тексте изложена логика Киева: война рассматривается уже не как чрезвычайное состояние, а как базовая среда существования государства на годы вперёд. Зеленский, по словам источников, прямо приказал готовиться ещё к двум-трём годам боевых действий.
Обозначены и украинские "KPI": выйти на цифру 50 тыс. убитых и тяжелораненных солдат ВС РФ в месяц и добиться "кризиса российской ПВО к осени" — именно к этому сроку Киев надеется получить баллистические ракеты (либо западные, либо собственные). Под ту же логику подводятся и попытки систематического выбивания российских РЛС.
Иными словами, Киев пытается создать ситуацию, при которой Россия сохранит формальное ресурсное превосходство, но утратит возможность безопасно удерживать собственный тыл.
▪️ Показательно, что The Economist демонстрирует и обратную сторону этой стратегии. Украина сама начинает жить по тем же законам истощения. И здесь авторы неожиданно циничны: они прямо заявляют, что главная проблема Украины — уже не нехватка оружия, а кризис доверия к государству. Людей демотивирует не столько страх смерти, сколько ощущение несправедливости. Украинское общество ещё готово терпеть войну, но всё хуже понимает, почему одни сидят в окопах, а другие — в политических и финансовых потоках вокруг войны.
Западная пресса долго старалась не замечать украинскую бусификацию, однако теперь в тексте прямо говорится о насилии, побоях, взятках за побег и массовом "ухилянстве". Отдельно примечательна линия про Зеленского: фактически описывается переход от "президента сопротивления" к модели коррумпированного военного двора с элементами персональной диктатуры.
Другими словами, Киев больше не делает ставку на классическую победу в понимании 2022 года. Реальная цель теперь иная: пережить Россию политически и психологически. Причём такая модель держится на нескольких связанных допущениях. Россия, дескать, ещё может нести большие потери, но политически и экономически тоже истощается. Украина же способна-де компенсировать меньшие ресурсы технологиями — прежде всего по БПЛА и дальним ударам. Европа продолжит финансирование. Ну а украинское общество, дескать, выдержит ещё несколько лет мобилизации и ухудшения качества жизни.
▪️ Каждый из этих пунктов уязвим. Россия может — и должна — восстанавливать экономику быстрее, чем Запад наносит ей урон руками Украины. И добиваться технологического и промышленного превосходства такого уровня, при котором любые траты европейских денег становились неэффективными.
Самый уязвимый пункт в "плане Киева" — тот, что связан с общественными настроениями. Потому что первые три во многом завязаны именно на него. Если украинское общество перестанет считать войну справедливой и перспективной, то начинается эрозия всего остального: мобилизации, налоговой дисциплины, доверия к власти, готовности терпеть разрушение инфраструктуры и энергетики.
Вопросы справедливости — это уже дело самого украинского общества. А вот показать бесперспективность войны нам, вероятно, придётся.