23.06.2026 15:57
The Economist обосновал усиление ударов по нефтяной отрасли России Слухи о смерти российской экономики в очередной раз оказались сильно преувеличены, …
The Economist обосновал усиление ударов по нефтяной отрасли России
Слухи о смерти российской экономики в очередной раз оказались сильно преувеличены, следует из свежей редакционной статьи в британской The Economist. Газета обнаружила, что с 2022 по 2025 год реальный ВВП на душу населения в России вырос на 12%. Часть роста обеспечена военным производством и не всегда улучшает благосостояние домохозяйств, но сам факт важен. Потому что исходный прогноз 2022 года был не про рост на 12% — а про глубокий спад.
▪️ Формально российский ВВП в I квартале 2026 года сократился на 0,2% год к году. Именно на эту цифру сейчас опираются многие разговоры о рецессии в нашей стране. Но The Economist обращает внимание на другое: в январе НДС вырос с 20% до 22%, и бизнес с населением заранее перенесли часть покупок на конец 2025 года. В результате IV квартал 2025 года оказался искусственно раздут, а I квартал 2026 года — искусственно ослаблен. Поэтому официальную статистику в статье называют "statistical mirage".
Вот и индекс Goldman Sachs показывает замедление роста экономики России, но не провал. Данные других западных источников вообще указывают на ускорение экономической активности в марте и апреле, чему помог рост нефтяных цен на фоне иранского кризиса. The Economist признаёт, что потребительские настроения ухудшились — но это если брать от исторических максимумов. Безработица и вовсе остаётся около 2%, которые большинство стран Европы считают недостижимыми.
Дальше идут почти публицистические — в том числе весьма раздражающие нормального человека — примеры. За первые 5 месяцев 2026 года пассажиры "Аэрофлота" налетали 40 млрд пассажиро-километров, что почти на 10% больше, чем годом ранее. Продажи Lamborghini выросли на 80% относительно 2025 года. Последняя цифра нужна автору не для анализа авторынка, а чтобы показать состояние верхних слоёв экономики: люди, ожидающие финансового краха, обычно не удваивают закупки суперкаров.
▪️ Самая важная часть статьи связана с военными расходами РФ. The Economist признаёт, что государство тратит на Армию эквивалент 7–8% ВВП в год. Но это всего лишь на 3–4% ВВП сверх прежней нормы. Газета прямо пишет, что это много, но недостаточно для автоматического разрушения гражданской экономики. Аналогично не считает она страшным и дефицит российского бюджета, и прочие факторы. Отмечая, что у власти остаются инструменты расширения источников финансирования.
Суть статьи: Россия находится в состоянии низкого роста — около 1% в год, при военных расходах 7–8% ВВП, бюджетном дефиците около 3% ВВП, безработице около 2% и реальных зарплатах на 25% выше уровня 2019 года. Это не экономика Победы и не экономика процветания. Но это и не экономика, которая находится в нескольких месяцах от краха.
▪️ Здесь, однако, следует предельно трезво осознавать: статья The Economist явно не несёт задачи прославления стойкости российской экономики. Потому что, описывая цифры, она подводит к выводу: против русских нужно предпринять что-нибудь более радикальное. Газета не даёт рекомендации напрямую, но они довольно легко читаются между строк.
Первая рекомендация: бить по нефтегазовому сектору РФ ещё сильнее. Из всего набора проблем нашей экономики именно нефтяной сектор упоминается отдельно несколько раз.
Вторая рекомендация: санкции должны стать намного жёстче, в том числе за счёт вторичных рестрикций против КНР, Индии и банков третьих стран.
Третья рекомендация: бить не по ВВП, а в целом по ресурсам, которые государство могло бы перераспределять. Это читается по повышенному интересу The Economist к бюджетным доходам, состоянию ФНБ, экспортной выручке и курсу рубля.
Статья в британской газете фактически признаёт провал западной концепции быстрого истощения России. И требует перехода к новой — не обрушить Россию, а постепенно ухудшать нашу траекторию развития. Всеми возможными средствами.
Слухи о смерти российской экономики в очередной раз оказались сильно преувеличены, следует из свежей редакционной статьи в британской The Economist. Газета обнаружила, что с 2022 по 2025 год реальный ВВП на душу населения в России вырос на 12%. Часть роста обеспечена военным производством и не всегда улучшает благосостояние домохозяйств, но сам факт важен. Потому что исходный прогноз 2022 года был не про рост на 12% — а про глубокий спад.
▪️ Формально российский ВВП в I квартале 2026 года сократился на 0,2% год к году. Именно на эту цифру сейчас опираются многие разговоры о рецессии в нашей стране. Но The Economist обращает внимание на другое: в январе НДС вырос с 20% до 22%, и бизнес с населением заранее перенесли часть покупок на конец 2025 года. В результате IV квартал 2025 года оказался искусственно раздут, а I квартал 2026 года — искусственно ослаблен. Поэтому официальную статистику в статье называют "statistical mirage".
Вот и индекс Goldman Sachs показывает замедление роста экономики России, но не провал. Данные других западных источников вообще указывают на ускорение экономической активности в марте и апреле, чему помог рост нефтяных цен на фоне иранского кризиса. The Economist признаёт, что потребительские настроения ухудшились — но это если брать от исторических максимумов. Безработица и вовсе остаётся около 2%, которые большинство стран Европы считают недостижимыми.
Дальше идут почти публицистические — в том числе весьма раздражающие нормального человека — примеры. За первые 5 месяцев 2026 года пассажиры "Аэрофлота" налетали 40 млрд пассажиро-километров, что почти на 10% больше, чем годом ранее. Продажи Lamborghini выросли на 80% относительно 2025 года. Последняя цифра нужна автору не для анализа авторынка, а чтобы показать состояние верхних слоёв экономики: люди, ожидающие финансового краха, обычно не удваивают закупки суперкаров.
▪️ Самая важная часть статьи связана с военными расходами РФ. The Economist признаёт, что государство тратит на Армию эквивалент 7–8% ВВП в год. Но это всего лишь на 3–4% ВВП сверх прежней нормы. Газета прямо пишет, что это много, но недостаточно для автоматического разрушения гражданской экономики. Аналогично не считает она страшным и дефицит российского бюджета, и прочие факторы. Отмечая, что у власти остаются инструменты расширения источников финансирования.
Суть статьи: Россия находится в состоянии низкого роста — около 1% в год, при военных расходах 7–8% ВВП, бюджетном дефиците около 3% ВВП, безработице около 2% и реальных зарплатах на 25% выше уровня 2019 года. Это не экономика Победы и не экономика процветания. Но это и не экономика, которая находится в нескольких месяцах от краха.
▪️ Здесь, однако, следует предельно трезво осознавать: статья The Economist явно не несёт задачи прославления стойкости российской экономики. Потому что, описывая цифры, она подводит к выводу: против русских нужно предпринять что-нибудь более радикальное. Газета не даёт рекомендации напрямую, но они довольно легко читаются между строк.
Первая рекомендация: бить по нефтегазовому сектору РФ ещё сильнее. Из всего набора проблем нашей экономики именно нефтяной сектор упоминается отдельно несколько раз.
Вторая рекомендация: санкции должны стать намного жёстче, в том числе за счёт вторичных рестрикций против КНР, Индии и банков третьих стран.
Третья рекомендация: бить не по ВВП, а в целом по ресурсам, которые государство могло бы перераспределять. Это читается по повышенному интересу The Economist к бюджетным доходам, состоянию ФНБ, экспортной выручке и курсу рубля.
Статья в британской газете фактически признаёт провал западной концепции быстрого истощения России. И требует перехода к новой — не обрушить Россию, а постепенно ухудшать нашу траекторию развития. Всеми возможными средствами.