15.06.2026 11:50
В Москве группа людей возвращалась с фотосессии, когда к ней подошла толпа молодых кавказцев.
В Москве группа людей возвращалась с фотосессии, когда к ней подошла толпа молодых кавказцев. Им не понравился парень с особенностями – без волос, белокожий, участвовавший в фотосессии. Его называли не мужчиной, возмущались, что девушки бросились на его защиту. Девушки объясняли непрошенным собеседникам, что парень таким родился и это невозможно отменить или переделать. Что он работает в больнице в реанимации, и, если кто-то из толпы к нему попадет, он-то свою работу сделает, будет спасать и спасет, независимо от того, как выглядят эти гопники, и от того, как выглядит он сам. Но один из них брезгливо отвечал, что нет, он к такому не попадет, и помощь такого ему не нужна. И знать они хотят только одно – голубой или не голубой.
Хочется спросить – «Если даже голубой, то твое какое дело? Иди себе мимо, тебя это не касается, перед тобой никто отчитываться не должен». Я не просто считаю, что вот эту полицию нравов надо пресекать на корню. Я вижу тут дискриминацию по внешним признакам. «Нам западло нападать на такого человека». На какого человека? Нам теперь всех людей с особенностями, калек с улиц убрать, чтобы не смущать неучей?
Хочется спросить – «Если даже голубой, то твое какое дело? Иди себе мимо, тебя это не касается, перед тобой никто отчитываться не должен». Я не просто считаю, что вот эту полицию нравов надо пресекать на корню. Я вижу тут дискриминацию по внешним признакам. «Нам западло нападать на такого человека». На какого человека? Нам теперь всех людей с особенностями, калек с улиц убрать, чтобы не смущать неучей?