Ирина Геннадьевна переехала к сыну Ивану и его жене Дарье в Родинское в 24-м.

Ирина Геннадьевна переехала к сыну Ивану и его жене Дарье в Родинское в 24-м. Тогда к семье уже дважды приходили ВСУ и заставляли Дарью эвакуироваться то в Доброполье, то в Днепр, из которых Дарья, не найдя там ничего хорошего, быстро возвращалась. А Ирина Геннадьевна только похоронила маму. Ей помогал сосед, но на кладбище, когда он копал могилу, его схватили ТЦК. Она сразу уехала к сыну, но в доме с ним, невесткой и двумя их маленькими детьми – Васей и Василисой –прожила недолго, пришлось спускаться в подвал. Там они жили, иногда она ставила детей на верхнюю ступеньку, отодвигала крышку и говорила – «Смотрите, дети, там – солнышко!». Света в городе уже не было, воды тоже. Дома стали занимать ВСУ. В конце 25-го они поселились в их доме, пока семья жила внизу. Выбор на дом пал из-за скважины и генератора. «Непростые они какие-то заехали, - сказал матери Иван. – Будет беда».

22-го ноября дом атаковал дрон, начался пожар. Даша с Иваном выбежали, чтобы запустить скважину и потушить дом. Снизу Ирина Геннадьевна услышала автоматную очередь, а вода так и не зажужжала. Она выглянула в окошко кладовки и увидела на земле что-то похожее на тела. Ее на время парализовало. Прибежал сосед – «Вы горите! Бежим!». Он схватил Васю и понес его из полыхающего дома. А Ирина Геннадьевна забоялась идти с Василисой через огонь. Она пропихнула девочку сквозь узкое окошко кладовой, с той стороны, где лежали Иван и Дарья. А сама вышла через дом. Потом сосед вернулся во двор, хотел похоронить Ивана с Дарьей, но на него налетали дроны, и он унес друзей в подвал, где завалил их железом и дровами, чтобы собаки не подобрались.

Утром сосед помог Ирине Геннадьевне с детьми добраться до дома ее брата. Они постучали в окно. «Что такое?» - раздался хмурый голос племянника. «Мы сгорели, - сказала она. – А Ваню с Дашей убило». Василиса спросила, где мама с папой. «Василисочка, они на облаке, - ответила Ирина Геннадьевна. – Они тебя любят, но к нам больше не придут». У брата все стали жить в узком помещении – Ирина Геннадьевна с детьми, ее брат с женой и младшим сыном, его жена и дочка. Племянник воровал у ВСУ еду, которую им скидывали с дронов. Снаряды оставлял, а колбасу и шоколадки забирал. Василиса замолчала и отказывалась говорить. Вася взял с нее пример и тоже замолчал. На Пасху брат Ирины Геннадьевны принял решение выходить к русским. А она побоялась – многие решались, но мало кто доходил. А семья ее брата дошла, хотя Пасхальное перемирие не сработало, и по ним стреляли.

Бабушка с детьми остались одни с племянником, они ели соленья и варенье. Читали старые газеты, считали. В голове у детей завелись земляные черви. Однажды залетел дрон и жужжал по дому. Он сбросил зажигалку, дом загорелся. Бабушка стала поливать крышку подвала соленьями, просила детей писать в бутылку, чтобы тушить. Василиса потеряла сознание. Племяннику удалось открыть крышку и детей вытащили наружу. Племянник увел их в другой подвал, и там Василиса спросила – «Мы умрем?». Она сказала, что во сне к ней приходили родители и просили прощения за то, что не с ними.

Один дед в поселке знал, что там есть дети и как-то, встретив русских солдат, попросил передать им баночку меда. Солдаты не поверили, что в таком месте могут быть дети. Они взяли конфеты и пошли. Увидев детей, поеденных земляными червями, солдаты принимали тяжелое решение об эвакуации. Пошли посадками. Васю нес солдат, Василису – дядя. У бабушки отказали ноги – за год в подвале она разучилась ходить и еле плелась по открытой местности, сильно отстав, уже махнув на жизнь рукой, но дошла. Сейчас они в Донецке. Василиса сразу стала проситься к маме с папой, но скоро она пойдет в садик, и, может быть ей станет легче. А трехлетний Вася во всем берет с нее пример.