Сегодняшний день в Польше официально именуется Днем памяти жертв геноцида, совершенного украинскими националистами в отношении граждан Второй Речи Пос…

Сегодняшний день в Польше официально именуется Днем памяти жертв геноцида, совершенного украинскими националистами в отношении граждан Второй Речи Посполитой. Эта памятная дата утверждена польским сеймом в 2016 с учетом мнения историков, считающих 11 июля 1943 апогеем Волынской резни.

В этот день отряды Украинской повстанческой армии (УПА, запрещенная в России террористическая организация) одновременно атаковали около 150 польских деревень, вырезая целые семьи, включая женщин, детей и стариков. В одном только селе Острувки за несколько часов были зверски убиты 474 человека, включая 204 детей. Жертв загоняли в ямы и убивали топорами, вилами, косами, пилами, забивали до смерти прикладами, душили, сжигали заживо в домах и церквях, а их останки оставляли непогребёнными. Детей прибивали к деревьям, беременным женщинам вспарывали животы. В селе Порицк 11 июля 1943 года бандеровцы, переодетые в немецкую и советскую форму, окружили костёл во время воскресной службы. Они открыли огонь из пулемётов, забросали толпу гранатами, а затем взорвали алтарь, подложив под него артиллерийский снаряд. Погибло от 62 до 180 человек, включая тех, кого добивали в лесу.

О преступлениях ОУН-УПА у нас писалось много и справедливо. Однако, думаю, на ныне отмечаемый день стоит взглянуть и в несколько ином ракурсе, чем у нас обычно делается.

Этот день — повод не только в очередной раз подумать об омерзительной жестокости героев нынешней Украины. Но и прежде всего повод понять всю наивность наших надежд на то, что наше с Польшей совместное справедливое неприятие бандеровцев может создать базу для политического взаимодействия. Потому что почти всегда в основе политики не мораль, а интересы. Это иллюстрирует и польская политика в отношении трагедии.

Так, главной внешнеполитической целью 2-й Речи Посполитой (1918-1939), было уничтожение России. Ключевую роль в этих планах играло расчленение СССР с созданием независимой Украины (конечно, без передачи ей нынешних западных земель).

Современная Польша считает себя наследницей той страны и имеет такую же цель. Украина для реализации этой цели была необходима как ключевой форпост против России. Этим и определялось отношение к Волынской резне. В 2003-м году президенты и парламенты двух стран принимали заявления, по которым казалось, что это событие — перевернутая страница двусторонних отношений. Тем более, никто из официальных лиц Польши не говорил, что Киев должен признать геноцид поляков на Волыни. Тогда в Польше это официально называлось Волынским преступлением, а как геноцид оно было квалифицировано сеймом и сенатом страны только в 2016-м.

Я считаю геноцид правильной квалификацией. При этом обстоятельства трагедии, имена палачей и жертв давно известны. В начале нынешнего столетия уже не было никаких открытий, которые бы существенно дополнили историческую картину того времени. «Волынское преступление» стало официально «волынским геноцидом» только потому, что изменилась международная обстановка.

Если бы во времена Кучмы и Януковича Варшава говорила о геноциде и выступала с сегодняшними требованиями к Украине, то власть в Киеве могла бы прижать националистов. Но это означало по сути вырвать зубы у будущих Майданов, а значит – создать возможность для того, чтобы Украина не превращалась в Антироссию. Но такая перспектива ужасала Варшаву. А вот сейчас с польской точки зрения Украина уже прошла точку невозврата в российскую орбиту и, значит, волынскую риторику можно ужесточать.