29.06.2026 19:06
#АправдаЛичто онкологию теперь лечат «по генетическому паспорту» опухоли?
#АправдаЛичто онкологию теперь лечат «по генетическому паспорту» опухоли?
Короткий ответ: да, и это уже используется сегодня. Однако не для всех типов опухолей существуют мутации ( или они пока не обнаружены), на которые мы можем повлиять. И не во всех ситуациях это нужно в настоящий момент.
Ещё 20-30 лет назад врачи лечили рак преимущественно по морфологическому типу опухоли : рак лёгкого — одна схема, рак толстого кишечника — другая, меланома кожи - третья. При этом данный подход абсолютно верный и актуальный сегодня. В то же время, онкология стремительно переходит к индивидуализации лечения: то есть назначения лечения с учетом генетических мутаций опухоли конкретного человека.
Что такое «генетический паспорт» опухоли?
Каждая опухоль — это набор мутаций, уникальный для конкретного пациента. Даже внутри одного диагноза, например, рака лёгкого, сегодня выделяют как минимум 12 разных подтипов на основе мутаций, которые активируют опухолевый рост. Методом секвенирования нового поколения (NGS) можно за один анализ проверить сотни генов и определить, какие именно поломки есть в опухоли конкретного пациента. Это и есть «молекулярный профиль», или генетический паспорт.
Зачем это нужно?
Потому что к разным мутациям подходят разные лекарства. Крупное международное исследование показало: у пациентов, получивших терапию, подобранную по молекулярному профилю опухоли, выживаемость без прогрессирования и общая выживаемость были достоверно лучше, чем у тех, кого лечили без учёта генетики.
А в клинической практике консилиумы с участием онкологов и генетиков позволяют подобрать персонализированное лечение примерно 60% пациентов ( при наличии мутаций), и почти у половины из них наблюдается клинический эффект.
Особенно актуален данный подход для лечения редких опухолей и в случаях, когда стандартные методы лечения не эффективны.
Однако не у каждого пациента в опухоли найдутся мутации, для которых уже есть прицельный препарат.
Рандомизированное исследование SHIVA01 показало, что простое «подбирание» существующих таргетных препаратов по мутациям не всегда лучше стандартной терапии — важен не только сам факт мутации, но и её функциональная значимость. А масштабное исследование NCI-MATCH, хотя и подтвердило ценность геномного секвенирования, показало положительные результаты лишь в 7 из 27 исследованиях.
Итого:
Персонализированная онкология — это научно обоснованный подход, который уже сегодня помогает подобрать эффективную терапию на основе мутаций опухоли.
Будет ли это работать абсолютно для каждого пациента? Пока нет. Но направление задано, и с каждым годом список «мишеней» и соответствующих препаратов растёт.
На вопрос подписчиков отвечает хирург-онколог, кандидат медицинских наук, эксперт фонда «не напрасно» – Максим Котов.
Для тех, кто не в курсе, я запустил новый проект #АправдаЛичто?, где эксперты отвечают на мои вопросы и вопросы подписчиков, которые можно задать в комментариях.
Короткий ответ: да, и это уже используется сегодня. Однако не для всех типов опухолей существуют мутации ( или они пока не обнаружены), на которые мы можем повлиять. И не во всех ситуациях это нужно в настоящий момент.
Ещё 20-30 лет назад врачи лечили рак преимущественно по морфологическому типу опухоли : рак лёгкого — одна схема, рак толстого кишечника — другая, меланома кожи - третья. При этом данный подход абсолютно верный и актуальный сегодня. В то же время, онкология стремительно переходит к индивидуализации лечения: то есть назначения лечения с учетом генетических мутаций опухоли конкретного человека.
Что такое «генетический паспорт» опухоли?
Каждая опухоль — это набор мутаций, уникальный для конкретного пациента. Даже внутри одного диагноза, например, рака лёгкого, сегодня выделяют как минимум 12 разных подтипов на основе мутаций, которые активируют опухолевый рост. Методом секвенирования нового поколения (NGS) можно за один анализ проверить сотни генов и определить, какие именно поломки есть в опухоли конкретного пациента. Это и есть «молекулярный профиль», или генетический паспорт.
Зачем это нужно?
Потому что к разным мутациям подходят разные лекарства. Крупное международное исследование показало: у пациентов, получивших терапию, подобранную по молекулярному профилю опухоли, выживаемость без прогрессирования и общая выживаемость были достоверно лучше, чем у тех, кого лечили без учёта генетики.
А в клинической практике консилиумы с участием онкологов и генетиков позволяют подобрать персонализированное лечение примерно 60% пациентов ( при наличии мутаций), и почти у половины из них наблюдается клинический эффект.
Особенно актуален данный подход для лечения редких опухолей и в случаях, когда стандартные методы лечения не эффективны.
Однако не у каждого пациента в опухоли найдутся мутации, для которых уже есть прицельный препарат.
Рандомизированное исследование SHIVA01 показало, что простое «подбирание» существующих таргетных препаратов по мутациям не всегда лучше стандартной терапии — важен не только сам факт мутации, но и её функциональная значимость. А масштабное исследование NCI-MATCH, хотя и подтвердило ценность геномного секвенирования, показало положительные результаты лишь в 7 из 27 исследованиях.
Итого:
Персонализированная онкология — это научно обоснованный подход, который уже сегодня помогает подобрать эффективную терапию на основе мутаций опухоли.
Будет ли это работать абсолютно для каждого пациента? Пока нет. Но направление задано, и с каждым годом список «мишеней» и соответствующих препаратов растёт.
На вопрос подписчиков отвечает хирург-онколог, кандидат медицинских наук, эксперт фонда «не напрасно» – Максим Котов.
Для тех, кто не в курсе, я запустил новый проект #АправдаЛичто?, где эксперты отвечают на мои вопросы и вопросы подписчиков, которые можно задать в комментариях.