Я их не брошу Муж вымыл руки и сел за стол.

Я их не брошу
Муж вымыл руки и сел за стол. Тарелка борща уже стояла перед ним. Супруга что-то собирала в пакет.
— Опять внукам собираешь? — спросил Евгений, покачивая головой.
— Ну, что теперь делать? Машка нарожала их, а сама с мужем целыми днями на работе пропадают.
— Ой, Ирина, не любят тебя ни дочь, ни внуки. Всё-то ты ворчишь и ворчишь.
— Зато сватью все любят, она добренькая, живёт одна, со всеми сюсюкается, — положила пакет в холодильник. — Завтра схожу отнесу.
— У них что, есть нечего? Они побольше нас с тобой зарабатывают.
— Они не понятно, что едят. И сватья им только одни конфеты покупает.
— Вот внуки её за это и любят. А ты им мясо да сметану посылаешь, — подал пустую тарелку. — Налей ещё!
— С конфет у них зубы и животы болят.

Наевшись, муж направился в комнату и, взяв в руки пульт, завалился на диван. Ирина в этом году пошла на пенсию, а мужу до пенсии ещё три года. Хоть и ругается она на дочь, что та «родила троих, а у самой время на них нет», но старается помочь. Хорошо хоть внучке уже двенадцать: одному брату уроки поможет сделать, за другим в садик сходит, если родители не успеют забрать. А Ирину не любят за строгий характер, любит она, чтобы во всём порядок был.
В комнате раздался звонок её телефона:
— Женя, ты не слышишь? — крикнула она из кухни. — Возьми мой телефон!
Звонки прекратились, а послышался тревожный голос мужа. Наспех вытерев руки, бросилась в комнату:
— Что там?
— Машка с Максимом в аварию попали, — произнёс побледневший супруг.
— Как… что ты говоришь? Что с ними? Где они?
— В травматологии.
— Собирайся, поехали! — слёзы покатились из глаз Ирины.
Торопливо оделись. И тут она взглянула на часы: «Семь часов? А внуки-то одни. Как же они?»
— Женя, завези меня к внукам и езжай один! Они же там одни остались, небось голодные, а впереди ночь.
Схватила из холодильника пакет, сунула туда хлеб, колбасу, молоко и бросилась вслед за мужем. Сердце разрывалось на части: там дочь в больнице и внуки одни.
Машина остановилась возле дома дочери.
— Женя, звони мне немедленно, что бы ни случилось. Сегодня я у них останусь ночевать.
Вылезла и бросилась к подъезду.

Зашла в квартиру. Выбежал восьмилетний Олег:
— Баб Ира, а мама с папой ещё не пришли.
— Где Наташа?
— Здравствуй, бабушка, — из комнаты вышла старшая внучка.
— А Павлик где?
— Баб, я здесь, — вылетел откуда-то младший внук.
— Так слушайте меня! — строго произнесла бабушка. — Папа с мамой в больнице, они заболели. Сегодня с вами буду я.
— Баб, а что ты принесла? — заглянул в пакет младший.
— Сейчас разберёмся, — зашла на кухню. — Что у вас за бардак?
Поставила чайник, помыла посуду и стала делать бутерброды. А на сердце так неспокойно: как там дочь с зятем?

Евгений забежал в больницу. В коридоре стояла сватья, судорожно теребя платочек.
— Лара, что там?
— Что-то с головой и руку ушиб.
— А Маша?
— Даже не знаю, — и сватья вновь заплакала. — Туда не пускают.
Евгений бросился к операционной. Дверь открылась, вышла медсестра:
— Вашего сына отправили в шестую палату.
— Можно мне к нему? — бросилась к ней Лариса.
— Можно, но он спит. Оденьте халат.
— Девушка, — бросился к ней Евгений. — А как Мария, его жена?
— Она в операционной. Операция ещё не окончена. Вы её отец?
— Да.
— Как закончится, я вам сообщу.
Евгений остался в коридоре один. Достал телефон:
— Что там? — раздался испуганный голос супруги.
— Маша в операционной. Операция ещё не окончена. Максима уже в палату отправили. Сватья у него. Ирина, не плачь!

— Бабушка, ты что плачешь? — к ней подошла внучка. — С мамой и папой что-то случилось?
— Наташенька, они в аварию попали, сейчас в больнице.
— Что с ними?
— Пока не знаю, — Ирина старалась убрать слёзы, но они предательски текли. — Там дедушка и баба Лара. Они позвонят.
— Ой!
— Наташенька, ты уж братьям пока ничего не говори! Не пугай их!
Внучка закивала и ушла в комнату.
— Поели? — бабушка зашла на кухню.
— Спасибо, баб Ира! — вышел из-за стола Олег.
— Спасибо, баб Ира! — вторил ему младший брат.
— Олег, ты уроки сделал! Скоро конец года,