Ольга и Зинаида Петровна: цена ухода за свекровью

— Оля, я вся мокрая, слышишь? Подложили под меня тряпку, она холодная уже, — голос Зинаиды Петровны дрожал и срывался. — Приедь, дочка. Покорми меня.

Суп этот… как по мне, пахнет залежалой крупой. Ложку не могу до рта донести, рука трясется. Привези своих котлеток, Оленька.

Ольга прижала телефон плечом.

— Зинаида Петровна, я не могу. Денису звоните. Макса оставить не с кем. Я не могу выбраться.

— Дениска не берет… — всхлип, сухой кашель. — Звоню, а там музыка эта…

Оля помнила каждый поход в туалет с бывшей свекровью. Каждые полтора часа — подъем тяжелого тела. Та шарила руками, пытаясь ухватиться за предплечье.

— Я месяц у вас жила, — тихо сказала Ольга. — На работу с красными глазами ездила, ребенка видела только спящим. Где ваш сын? Почему я должна менять памперсы?

— Мы же тебя прописали… — зашла ста.руха с козырей. — Дом большой, Кирюше место будет.

— Я к вам не лезла, — Ольга вспоминала бессонные ночи. — Денис сорвался, больной он у вас.

Олег молчал, но старая женщина требовала:

— Приедь, а? Помой меня, я гнилое яблоко лежу.

Ольга сбросила звонок. За декабрь похудела на пять килограммов, таская ребенка по больнице, меняя подгузники, разогревая кашу.

Через минуту звонок от бывшего мужа:

— Ты чего мать доводишь? — рявкнул он. — Смены у меня, не могу.

— Ты дома сидишь, — Ольга кипела. — Мать в собственных нечистотах, а ты палец не шевельнул!

— Ты из себя принцессу строишь? Взяла сумку, купила подгузники, дуй в терапию.

— Я подаю на развод и алименты, — отрезала Ольга.

Муж заржал: — Сначала до ЗАГСа дойди, потом поговорим. А мать не бросай!

Ольга одела Макса, собралась и поехала в больницу. Коридор удушлив, ребенок капризничал. Санитарка проворчала:

— Ноги убираем, мамаша!

В палате номер шесть стояла липкая жара. На четырех койках женщины, только одна, у окна, не двигалась.

— Пришла? — глаза под белесой пленкой. — Оля, это ты?

— Я, Зинаида Петровна. Макса не с кем оставить.

Поставили тарелку, всё на пол. Дежурная тряпкой поводила и ушла.

— Руки есть — нащупаешь, — сказала она.

Ольга вздохнула, усадила Макса, достала влажные салфетки. Процесс был тяжёлым: тело старушки не слушалось, запах удушающий.

— Мам, почему тут так пахнет? — Макс прикрыл рот ладошкой.

— Спокойно, зайчик. Бабушка болеет.

Ольга меняла подгузник, руки дрожали.

— Денис-то не звонил? — старуха просипела.

— Конечно, «инструменты» визжали, — Ольга налила бульон. — Он, наверное, пробку открывал.

— Он маленьким котенка не пережил, — оправдывал сына старуха.

— Нежное сердце? — Ольга в гневе. — А у меня какое? Каменное? После смены сюда лететь, ребенка таскать, чужому человеку памперс менять?

— Мы же семья. Я дом переписала.

— Мы еще не развелись, — сказала Ольга. — И дом сыну, я прописана. Ешьте.

Старуха жадно ела, по подбородку текло, Ольга вытирала салфеткой. Медсестра ворвалась с планшетом:

— Кто тут? Борисова, кормите вне времени — нарушаете порядок!

— Она голодная, — Ольга. — Памперс полный, всё протекло. Почему вы не следите?

— Есть родственники — пусть ухаживают, — фыркнула. — Нанимайте сиделку.

— А сын? — Ольга. — Почему он не звонит?

— Он в командировке во Владивостоке, месяц придет. Вопросы к жене.

Ольга рассвирепела.

— Завтра не приеду. Послезавтра тоже. Больше не приду.

— Как это? — старуха.

— У вас есть сын. Пусть он и везет запеканку.

Макс обрадовался: — Мама, мы уходим?

— Уходим, сынок.

Ольга набрала Дениса, четко:

— Я помыла и накормила твою маму в последний раз. Блокирую твой номер. Завтра к юристу. Развод без тебя.

Он вспыхнул: — Ты белены объелась? Куда пойдешь?

— Уходи, — спокойно. — Или полиция приедет быстро.

Через две недели свекровь отправили в интернат, Денис отказался дохаживать мать. Ольга развелась, повесила алименты. Сыну Денис не платит, но она справляется сама.



Не забудь подписаться 👇

Истории изнутри 🫀