31.08.2026 13:00
После увольнения муж выгнал меня из дома.
После увольнения муж выгнал меня из дома. В отчаянии я купила убогий домик в деревне, не догадываясь, что меня ждет
Лариса посмотрела на экран ноутбука, когда в корпоративном мессенджере всплыло сообщение от директора:
«Всех жду в переговорной. Срочно!»
Женщина закрыла макет новой мобильной игры и, предчувствуя неладное, отправилась на совещание.
— В связи с последними событиями компании очень сложно развиваться на российском рынке, — Андрей Викторович говорил монотонно, не поднимая глаз от бумаг. — Западные инвесторы ушли, крупные клиенты заморозили бюджеты. Принято решение о закрытии компании.
Лариса ощутила, как мир поплыл перед глазами.
Четыре года в должности креативного директора, команда из двенадцати человек, зарплата триста тысяч в месяц… все рухнуло в одну секунду.
— Пособие выплатим согласно трудовому кодексу, — продолжал директор. — Простите, ребята. Обстоятельства сильнее нас.
Вечером женщина добралась до дома в состоянии полной прострации. Двухкомнатная квартира в новостройке встретила привычным уютом: диван из ИКЕИ, который она покупала, телевизор, за который она платила, посудомойка, установленная на ее деньги.
— Ген, я дома! — крикнула супруга, снимая пальто.
Геннадий вышел из спальни в домашних штанах и футболке. В двадцать семь лет он все еще выглядел по-мальчишески: худощавый, с вечно взъерошенными волосами.
— Как дела? — спросил он, не отрываясь от телефона.
— Плохо. Компанию закрыли.
Муж поднял голову и удивленно посмотрел на Ларису.
Лариса посмотрела на экран ноутбука, когда в корпоративном мессенджере всплыло сообщение от директора:
«Всех жду в переговорной. Срочно!»
Женщина закрыла макет новой мобильной игры и, предчувствуя неладное, отправилась на совещание.
— В связи с последними событиями компании очень сложно развиваться на российском рынке, — Андрей Викторович говорил монотонно, не поднимая глаз от бумаг. — Западные инвесторы ушли, крупные клиенты заморозили бюджеты. Принято решение о закрытии компании.
Лариса ощутила, как мир поплыл перед глазами.
Четыре года в должности креативного директора, команда из двенадцати человек, зарплата триста тысяч в месяц… все рухнуло в одну секунду.
— Пособие выплатим согласно трудовому кодексу, — продолжал директор. — Простите, ребята. Обстоятельства сильнее нас.
Вечером женщина добралась до дома в состоянии полной прострации. Двухкомнатная квартира в новостройке встретила привычным уютом: диван из ИКЕИ, который она покупала, телевизор, за который она платила, посудомойка, установленная на ее деньги.
— Ген, я дома! — крикнула супруга, снимая пальто.
Геннадий вышел из спальни в домашних штанах и футболке. В двадцать семь лет он все еще выглядел по-мальчишески: худощавый, с вечно взъерошенными волосами.
— Как дела? — спросил он, не отрываясь от телефона.
— Плохо. Компанию закрыли.
Муж поднял голову и удивленно посмотрел на Ларису.