14.06.2026 02:00
Во сне я увидела смерть История женщины из Читинской области В 1970-1972 годах я начала видеть вещие сны: стоило тольк
Во сне я увидела смерть
История женщины из Читинской области
В 1970-1972 годах я начала видеть вещие сны: стоило только отцу собраться приехать к нам в Иркутск, я уже знала это по своим снам. Запомнился сон, случившийся в 1978 году, когда я уже жила в Красном Никое. Стою в трамвае на задней площадке. Подходит ко мне молодая симпатичная женщина и говорит: «Я - смерть. Положи на носилки кого-нибудь, - и кивает на пассажиров. - Если не положишь - ляжешь сама. Даю десять минут». И исчезла. Я оглядела пассажиров: сонные, недовольные, скучные. Поняла, что не смогу положить на носилки никого из них. Почему-то спокойно, без страха стала покорно ждать своей участи. Тут я услышала за спиной возню, оглянулась: два здоровенных мужика укладывают на носилки пожилого дядечку, а тот руки сложил, глаза закрыл и выглядит очень довольным. Его выносят.
От сознания, что снится мне бред чистой воды, проснулась. Поразмыслила. Снова заснула и увидела вторую серию этого нелепого, страшного сна. Стою на горе, плотно окутанной проводами с цветной изоляцией. Под горой - завхоз школы, где я работаю в школьной библиотеке, зовёт меня: «Иди скорее делать инвентаризацию!» Я отвечаю: «Ты посветил бы фонариком, а то запутаюсь в проводах». Он: «Ты что! Тише, а то ОНА проснётся!» Я ринулась с горы вниз, запуталась в проводах и... проснулась. «Ну и сон, - подумала, - нелепее трудно придумать». Тем не менее рассказала бабушке. Она расшифровала так: «В общественном месте умрёт пожилой мужчина. Смерть будет лёгкой, это печальное событие тебя задержит».
Озадаченная, пошла на работу. День прошёл спокойно. Но ближе к шести часам со мной стало твориться что-то странное: хотела уже идти к вешалке, но вернулась что-то доделать; подумала, что пора сына забрать из садика, но опять меня что-то остановило. Возникло чувство, что какие-то силы меня не пускают, но страха не было. В это время в актовом зале старшеклассники встречались с ветераном революции, служившем на «Потёмкине». Тут раздались взволнованные голоса: «Человеку плохо!» Я была какая-то отсутствующая, словно это не могло иметь ко мне никакого отношения (хотя вообще я человек неравнодушный), какая-то заторможенная, и всё почему-то не уходила. Вдруг открывается дверь, и ко мне в библиотеку внесли человека и положили на стол. Видимо, переволновавшись, ветеран в одночасье скончался. Началась суматоха. В садик за сыном я пришла в девять вечера. И только наутро вспомнила странный и страшный ночной сон...
История женщины из Читинской области
В 1970-1972 годах я начала видеть вещие сны: стоило только отцу собраться приехать к нам в Иркутск, я уже знала это по своим снам. Запомнился сон, случившийся в 1978 году, когда я уже жила в Красном Никое. Стою в трамвае на задней площадке. Подходит ко мне молодая симпатичная женщина и говорит: «Я - смерть. Положи на носилки кого-нибудь, - и кивает на пассажиров. - Если не положишь - ляжешь сама. Даю десять минут». И исчезла. Я оглядела пассажиров: сонные, недовольные, скучные. Поняла, что не смогу положить на носилки никого из них. Почему-то спокойно, без страха стала покорно ждать своей участи. Тут я услышала за спиной возню, оглянулась: два здоровенных мужика укладывают на носилки пожилого дядечку, а тот руки сложил, глаза закрыл и выглядит очень довольным. Его выносят.
От сознания, что снится мне бред чистой воды, проснулась. Поразмыслила. Снова заснула и увидела вторую серию этого нелепого, страшного сна. Стою на горе, плотно окутанной проводами с цветной изоляцией. Под горой - завхоз школы, где я работаю в школьной библиотеке, зовёт меня: «Иди скорее делать инвентаризацию!» Я отвечаю: «Ты посветил бы фонариком, а то запутаюсь в проводах». Он: «Ты что! Тише, а то ОНА проснётся!» Я ринулась с горы вниз, запуталась в проводах и... проснулась. «Ну и сон, - подумала, - нелепее трудно придумать». Тем не менее рассказала бабушке. Она расшифровала так: «В общественном месте умрёт пожилой мужчина. Смерть будет лёгкой, это печальное событие тебя задержит».
Озадаченная, пошла на работу. День прошёл спокойно. Но ближе к шести часам со мной стало твориться что-то странное: хотела уже идти к вешалке, но вернулась что-то доделать; подумала, что пора сына забрать из садика, но опять меня что-то остановило. Возникло чувство, что какие-то силы меня не пускают, но страха не было. В это время в актовом зале старшеклассники встречались с ветераном революции, служившем на «Потёмкине». Тут раздались взволнованные голоса: «Человеку плохо!» Я была какая-то отсутствующая, словно это не могло иметь ко мне никакого отношения (хотя вообще я человек неравнодушный), какая-то заторможенная, и всё почему-то не уходила. Вдруг открывается дверь, и ко мне в библиотеку внесли человека и положили на стол. Видимо, переволновавшись, ветеран в одночасье скончался. Началась суматоха. В садик за сыном я пришла в девять вечера. И только наутро вспомнила странный и страшный ночной сон...