15.08.2026 11:06
Перепуганная 24-летняя Елена вылезла через окно ванной после того, как мачеха заперла её в спальне с влиятельным бизнесменом, и посреди грозы забралас…
Перепуганная 24-летняя Елена вылезла через окно ванной после того, как мачеха заперла её в спальне с влиятельным бизнесменом, и посреди грозы забралась в машину незнакомца, не зная, что погоня очень скоро пожалеет о своём упорстве.
— Кто-нибудь нашёл её? — крикнула мачеха Виктория.
Дождь заливал землю, я бежала босиком по грязи в разорванном платье, с кровоточащими ступнями и болью в щеке от удара тяжёлым кольцом.
Я не знала, куда бегу, но точно знала, куда не вернусь.
Позади мелькнул луч фонаря, и голос Виктории потребовал вернуться — так она говорила только теряя контроль, потому что я сорвала её сделку, где меня использовали как плату за спасение компании.
Час назад она шептала об Олеге Громове, втолкнула меня в спальню и заперла, а когда я заплакала, приказала молчать и ударила.
Я сбежала через окно ванной, содрав ладонь, и теперь выскочила на пустую дорогу под фары чёрной машины.
Я закричала и застучала по стеклу, а сзади уже приближался фонарь погони.
Мужчина на заднем сиденье в идеальном костюме спокойно посмотрел на мои раны, приказал водителю открыть дверь, и я забралась внутрь, даже не спросив имени.
Он молча укрыл меня пальто, а я сквозь дрожь выговорила, что мачеха хотела отдать моё тело деловому партнёру и что у меня нет ничего.
Лицо незнакомца едва дрогнуло, но за внешним спокойствием собиралось что-то опасное.
В зеркале я увидела чёрный внедорожник погони, и он наклонился к водителю, велев не выезжать на основную дорогу, а потом повернулся ко мне: он ехал именно к нашему дому из-за долгов компании.
Когда внедорожник почти нагнал нас, он свернул в узкий проезд, достал металлический ключ, вложил мне в ладонь и сказал, что теперь я впервые сама решу, какую дверь открыть.
Показать полностью..
— Кто-нибудь нашёл её? — крикнула мачеха Виктория.
Дождь заливал землю, я бежала босиком по грязи в разорванном платье, с кровоточащими ступнями и болью в щеке от удара тяжёлым кольцом.
Я не знала, куда бегу, но точно знала, куда не вернусь.
Позади мелькнул луч фонаря, и голос Виктории потребовал вернуться — так она говорила только теряя контроль, потому что я сорвала её сделку, где меня использовали как плату за спасение компании.
Час назад она шептала об Олеге Громове, втолкнула меня в спальню и заперла, а когда я заплакала, приказала молчать и ударила.
Я сбежала через окно ванной, содрав ладонь, и теперь выскочила на пустую дорогу под фары чёрной машины.
Я закричала и застучала по стеклу, а сзади уже приближался фонарь погони.
Мужчина на заднем сиденье в идеальном костюме спокойно посмотрел на мои раны, приказал водителю открыть дверь, и я забралась внутрь, даже не спросив имени.
Он молча укрыл меня пальто, а я сквозь дрожь выговорила, что мачеха хотела отдать моё тело деловому партнёру и что у меня нет ничего.
Лицо незнакомца едва дрогнуло, но за внешним спокойствием собиралось что-то опасное.
В зеркале я увидела чёрный внедорожник погони, и он наклонился к водителю, велев не выезжать на основную дорогу, а потом повернулся ко мне: он ехал именно к нашему дому из-за долгов компании.
Когда внедорожник почти нагнал нас, он свернул в узкий проезд, достал металлический ключ, вложил мне в ладонь и сказал, что теперь я впервые сама решу, какую дверь открыть.
Показать полностью..