17.04.2026 09:19
Пока россияне «двигаются в сторону Северной Кореи», иноагент Саня Шпак вместе со шпаковником движется в сторону оврага.
Пока россияне «двигаются в сторону Северной Кореи», иноагент Саня Шпак вместе со шпаковником движется в сторону оврага.
Но есть гениальное решение: установить мраморную рецепцию как противовес. Сань, ты еще по углам камни разложи. Тогда и торнадо не страшен с такими-то тяжестями внутри — сорвет только крышу и стены.
Правда, если купишь «стол на десять персон» и все мифические друзья рассядутся, то твоя терраса и вместе с рецепцией-противовесом съедет к едреной фене в «русло древней реки». Хоть помоетесь.
Впрочем, Саня не унывает. Планов у него громадье, ходит по сараю и — вжууух! — мебель расставляет: «Это ванная. Тут будет стоять буфет с посудой Гуччи!»
И пол эпоксидкой он всё ещё планирует залить. Правда, заливать теперь будет не шишки из леса, как обещал, а почему-то плитку. И плитка у него тоже стала Гуччи, хотя до этого орал про «плитку Вевсаче». (Видимо, Версаче и Гуччи долго боролись за тендер, чтоб лечь под эпоксидку в сарае Шпака, и Гуччи одержала победу).
Ты, Саня, лучше ссаки собачьи отмой и помещение проветри. А, у тебя ж воды нет и рассохшиеся «раритетные окна», заклеенные синей изолентой, не открываются!
И страшно одному в лесу. Поэтому ложится Саня засветло, чтоб ночью караулить — не идут ли наркоманы-грабители русские агенты Мишустина, чтоб его выкрасть и увезти в Россию для публичной казни — или ликвидировать на месте, как Троцкого.
Поэтому кривую входную дверь — которая на самом деле межкомнатная! — Саня на ночь веревкой обвязывает и держится за веревку до рассвета, чтоб бл*доты не проникли в обоссанный фанерный шпаковник и не зарубили ледорубом личного врага правительства РФ.
Яга в МАХ
Яга в Телеграм
Но есть гениальное решение: установить мраморную рецепцию как противовес. Сань, ты еще по углам камни разложи. Тогда и торнадо не страшен с такими-то тяжестями внутри — сорвет только крышу и стены.
Правда, если купишь «стол на десять персон» и все мифические друзья рассядутся, то твоя терраса и вместе с рецепцией-противовесом съедет к едреной фене в «русло древней реки». Хоть помоетесь.
Впрочем, Саня не унывает. Планов у него громадье, ходит по сараю и — вжууух! — мебель расставляет: «Это ванная. Тут будет стоять буфет с посудой Гуччи!»
И пол эпоксидкой он всё ещё планирует залить. Правда, заливать теперь будет не шишки из леса, как обещал, а почему-то плитку. И плитка у него тоже стала Гуччи, хотя до этого орал про «плитку Вевсаче». (Видимо, Версаче и Гуччи долго боролись за тендер, чтоб лечь под эпоксидку в сарае Шпака, и Гуччи одержала победу).
Ты, Саня, лучше ссаки собачьи отмой и помещение проветри. А, у тебя ж воды нет и рассохшиеся «раритетные окна», заклеенные синей изолентой, не открываются!
И страшно одному в лесу. Поэтому ложится Саня засветло, чтоб ночью караулить — не идут ли наркоманы-грабители русские агенты Мишустина, чтоб его выкрасть и увезти в Россию для публичной казни — или ликвидировать на месте, как Троцкого.
Поэтому кривую входную дверь — которая на самом деле межкомнатная! — Саня на ночь веревкой обвязывает и держится за веревку до рассвета, чтоб бл*доты не проникли в обоссанный фанерный шпаковник и не зарубили ледорубом личного врага правительства РФ.
Яга в МАХ
Яга в Телеграм