На первом допросе 1.

На первом допросе 1.04.1930г. (еще до ареста) отцу Алексию Кузнецову задали следующие вопросы :
«Вопрос:Вы в деревне Александровка вовремя восстания Черного Орла были на собрании, а также вовремя совещаний что вы там говорили.
Ответ:Я вто время болел тифом ине куда не выходил.
Вопрос: К вам на квартиру заезжали вто время Анухрев и вам, Анухрев Яков.Сидоров Василий и знаетели вы этих гр-н.
Ответ: Я вто время был беспамяти и недотого кто комне приезжал, я их знаю как своих прихожан больше не как а если они может с ссылаются на меня всякие отродясь по какой связи неимею.
Вопрос: а вы за последнее время как в феврале а также вмарте часто приезжали в дер. Александровку и ккому вы заезжаете.
Ответ: Я заезжаю в те дома где меня приглашают по требам а другого знакомства… дружественным отправления я нискем неимею» .
Далее следуют вопросы о знакомстве с теми, кто проходил с ним по данному уголовному делу.
Особый интерес вызывает следующее:«Вопрос: Вы знаете чем объяснить чтов вашем приходе среди населения нет никакой культурной работы и почему ваши прихожане очень плохо относятся к мероприятиям Сов. власти.
Вы может знаете кто здесь ведет контрреволюционную пропаганду т.-к. 2 колхоза в вашем приходе разорились.
Ответ: Я объясняю что масса еще не осознала этого и не хочет расстаться с частной собственностью.
Статьи, и контр революционной агитации здесь никто не видет.И вы здесь виновных не найдете, хоть сколько будете сажать, а колхозы всеже долгое время организованно не будет т. к. народ здесь собственник… Больше показать ничего не могу показания смоих слов записаны правильно в чем расписываюсь.Кузнецов А.» .
Обращаем внимание, что допрос состоялся 1.04.1930г., а решение о привлечении в качестве обвиняемого и взятие под арест принимается 8.04.1930г.
На данном допросе его не обвиняют в каком-либо преступлении, а лишь интересуются его социальными связями, уточняют обстоятельства личного участия в восстании «Черного Орла» и его мнениеоб отношении крестьян к колхозам.
Повторный допрос состоялся 8.04.1930г. В протоколе зафиксировано:«Авторитетом среди своих прихожан пользуюсь, народ меня уважает и они давно хорошо знают меня так как в Елизаветино я живу с 1915года. До революции одновременно я исполнял обязанности духовного следователя Консистории. На этой должности пробыл не долго,т.к. после революции эта должность была упразднена.
В настоящее время я состою благочинным 9-го округа куда входят четыре прихода. В момент контр-революционного восстания мой приход кажется не участвовал, хорошо не помню т.к. я болел тифом и поэтому я сам также не участвовал и главари этого восстания мне не известны.По поводу восстания я ничего не могу сказать.Ртищев Филип действительно был убит в момент восстания, при похоронах его с семейством я как священник присутствовал и отпевал.
Был ли я в доме Соколова Матвея в 1927году и о чем говорили я не помню.Хожу я только по приглашению для отправления богослужения. В восстании в гор. Белебее в 1928 году я не участвовал, правда некоторые мои прихожане пострадали, по заслугам или без вины я не знаю. Они были арестованы как участники восстания, фамилии я их не помню. В Александровке бываю часто, по какой причине происходит не знаю, думаю по неосторожности. Учительницу Афанасьеву я знаю, но с ней я никаких связей не имею, о ней никому ничего не говорил. Кто ведет агитацию мне не неизвестно. Агитации как таковой нет, это ошибочное предположение. Я лично ни в каких действиях, направленных против существующей власти не участвовал и виновным себя не признаю. Больше добавить не имею» .
Из повторного протокола следует, что сотрудники ОГПУ БАССР на допросе задали священнику А. Ф. Кузнецову ряд вопросов, он исчерпывающе на них ответил и виновным себя не признал. (Кстати, в обоих протоколах не указано, в качестве свидетеля или обвиняемого допрашивают Кузнецова.)