18.04.2026 16:05
Лестница-волна Шехтеля: шедевр модерна в особняке Рябушинского
Эту лестницу в особняке Рябушинского в Москве видели, наверно, даже те, кто ничего не знает о России. Потому что её публикуют уже больше века на обложках всех мировых альбомов – как пример и шедевр стиля модерн.
Мы снимаем и здесь наш проект о достижениях России поры святого царя Николая II.
Стиль русский модерн, который расцвел перед революцией - это ещё одна невероятная ветвь всего сногсшибательно цветения русской культуры в нашей стране перед катастрофой 1917-го.
Эта лестница-волна, хоть и сделана из тяжелого мрамора, но она словно парит в воздухе и плавно перетекает с первого этажа на второй. Такого эффекта достигли благодаря новаторскому для того времени инженерному решению: архитектор Федор Шехтель (русский немец, гений, считавший себя долго атеистом, но узнавший близко Христа и принявший Православие во время проектирования Храма в Балаково) применил конструкцию без опор, когда каждая ступенька держится за счет того, что одним концом вмонтирована глубоко в стену.
В этом особняке не повторяется ни одно из окон - все они с каким-то причудливым узором. А на третьем этаже, который не виден снаружи, Шехтель по желанию заказчика построил храм. Рябушинские были старообрядцами. Уникальных икон, которые были здесь раньше, понятно, тут больше нет, снесен и иконостас, но в росписях, что сохранились на стенах, видно греческое слово «Ихис» – рыба – это раннехристианский символ и одновременно аббревиатура слов: Иисус Христос, Божий Сын, Спаситель.
Скажем и об уникальной семье хозяев этого особняка. В Рябушинских, как в капле воды, отразились все принципы того святого дореволюционного предпринимательства, о котором мы теперь слышим редко.
Никто из членов этой семьи, будучи баснословно богат, не расточал деньги на себя и свои прихоти, но всеми силами служил людям и Родине.
Степан и Сергей Рябушинские в 1916 году основали первое в России автомобильное производство – АМО, вложив в него 10 миллионов рублей. Заказ на создание автозавода поступил от Главного военно-технического управления — он был стратегически важен для обороны страны, так как на фронте не хватало грузовых машин.
Дмитрий Рябушинский, ученый-физик, основал Аэродинамический институт - пионер нашего воздухоплавания, где придумывались первые самолёты и производились эксперименты в области воздушных и космических полетов.
Федор Рябушинский – организатор первых научных экспедиций по изучению Камчатки и Дальнего Востока. Занимался разведкой и добычей радия и нефти.
Владимир Рябушинский занимался торговлей, но в начале Первой мировой войны в 41-летнем возрасте добровольцем ушел на фронт простым солдатом. При этом организовав на свои личные средства подвижной автоотряд!
Память об этих людях настойчиво стиралась почти век. И до сих пор музей в этом особняке больше посвящен Горькому, которого по возвращении в СССР сюда поселили и который при всем своем атеизме развел здесь коллекцию скульптурок – чертей, драконов и восточных идолов (свято место пусто не бывает: и если не веришь в Бога, то Его место всегда займет в душе сатана)…
Горький и умер здесь.
Не знаю, как ему жилось тут, в этом чужом доме, где не для него все было сделано, посреди чужих вещей, под разрушенной и поруганной святыней – опустошенной домовой церковью, - но умирал этот «советский пророк» здесь тяжело:
Угасая он пытался описать своё состояние. И, честно говоря, из всего-всего, что написал за свою жизнь Горький, для меня самые сильные эти самые последние его слова:
«Ничего не хочется… Кто-то…»
Не знаю, кто этот «Кто-то», кого видел в последние мгновения жизни Горький, но ему точно открывался в эти минуты, как и любому умирающему – другой мир. И сколько же ужаса и растерянности в этом «Кто-то»…
Ведь Горький ни в него, ни в этот другой мир, пока был жив, не верил.
#Россиякоторуюнамоболгали
Мы снимаем и здесь наш проект о достижениях России поры святого царя Николая II.
Стиль русский модерн, который расцвел перед революцией - это ещё одна невероятная ветвь всего сногсшибательно цветения русской культуры в нашей стране перед катастрофой 1917-го.
Эта лестница-волна, хоть и сделана из тяжелого мрамора, но она словно парит в воздухе и плавно перетекает с первого этажа на второй. Такого эффекта достигли благодаря новаторскому для того времени инженерному решению: архитектор Федор Шехтель (русский немец, гений, считавший себя долго атеистом, но узнавший близко Христа и принявший Православие во время проектирования Храма в Балаково) применил конструкцию без опор, когда каждая ступенька держится за счет того, что одним концом вмонтирована глубоко в стену.
В этом особняке не повторяется ни одно из окон - все они с каким-то причудливым узором. А на третьем этаже, который не виден снаружи, Шехтель по желанию заказчика построил храм. Рябушинские были старообрядцами. Уникальных икон, которые были здесь раньше, понятно, тут больше нет, снесен и иконостас, но в росписях, что сохранились на стенах, видно греческое слово «Ихис» – рыба – это раннехристианский символ и одновременно аббревиатура слов: Иисус Христос, Божий Сын, Спаситель.
Скажем и об уникальной семье хозяев этого особняка. В Рябушинских, как в капле воды, отразились все принципы того святого дореволюционного предпринимательства, о котором мы теперь слышим редко.
Никто из членов этой семьи, будучи баснословно богат, не расточал деньги на себя и свои прихоти, но всеми силами служил людям и Родине.
Степан и Сергей Рябушинские в 1916 году основали первое в России автомобильное производство – АМО, вложив в него 10 миллионов рублей. Заказ на создание автозавода поступил от Главного военно-технического управления — он был стратегически важен для обороны страны, так как на фронте не хватало грузовых машин.
Дмитрий Рябушинский, ученый-физик, основал Аэродинамический институт - пионер нашего воздухоплавания, где придумывались первые самолёты и производились эксперименты в области воздушных и космических полетов.
Федор Рябушинский – организатор первых научных экспедиций по изучению Камчатки и Дальнего Востока. Занимался разведкой и добычей радия и нефти.
Владимир Рябушинский занимался торговлей, но в начале Первой мировой войны в 41-летнем возрасте добровольцем ушел на фронт простым солдатом. При этом организовав на свои личные средства подвижной автоотряд!
Память об этих людях настойчиво стиралась почти век. И до сих пор музей в этом особняке больше посвящен Горькому, которого по возвращении в СССР сюда поселили и который при всем своем атеизме развел здесь коллекцию скульптурок – чертей, драконов и восточных идолов (свято место пусто не бывает: и если не веришь в Бога, то Его место всегда займет в душе сатана)…
Горький и умер здесь.
Не знаю, как ему жилось тут, в этом чужом доме, где не для него все было сделано, посреди чужих вещей, под разрушенной и поруганной святыней – опустошенной домовой церковью, - но умирал этот «советский пророк» здесь тяжело:
Угасая он пытался описать своё состояние. И, честно говоря, из всего-всего, что написал за свою жизнь Горький, для меня самые сильные эти самые последние его слова:
«Ничего не хочется… Кто-то…»
Не знаю, кто этот «Кто-то», кого видел в последние мгновения жизни Горький, но ему точно открывался в эти минуты, как и любому умирающему – другой мир. И сколько же ужаса и растерянности в этом «Кто-то»…
Ведь Горький ни в него, ни в этот другой мир, пока был жив, не верил.
#Россиякоторуюнамоболгали