13.07.2026 12:41
Девочка городская, к труду не привыкшая😡 — Да сколько можно?!
Девочка городская, к труду не привыкшая😡 — Да сколько можно?! — Лера резко обернулась к мужу, чуть не выронив аккумуляторные ножницы. — Что должно случиться, чтобы ты наконец увидел, как меня это бесит? Как мне тяжело! Чтобы я тут в обморок упала? Или, может, начать орать, как сирена? Или завыть?
— Лер, ну тише ты… — Саша вздохнул, не отрываясь от газонокосилки. — Мы же не на во.йне, а на даче. Ну, потерпи чуток. Тут ещё клумбы надо доделать, кстати....
Загородный дом в коттеджном посёлке будто специально подчёркивал эту несправедливость: идеально подстриженный газон, беседка с интернетом, гриль, на котором никто не жарил, потому что «Кате нельзя жирное». А у крыльца — стопка вакуумных контейнеров и коробка с эко‑банками, которые надо было разобрать.
А ещё повсюду висели воздушные шары с надписью «Ждём малыша». Надувала их, конечно, тоже не Катя.
Лера бросила взгляд на Катю — та царственно возлежала в шезлонге под навесом, в солнцезащитных очках, с холодным матча‑латте в стакане с крышкой. Одной рукой она листала ленту в телефоне, другой поглаживала едва заметный живот.
— Мне нельзя долго быть на солнце, кожа чувствительная, — сказала Катя свекрови, когда та в третий раз робко попросила помочь разобрать пакеты из доставки.
Галина Петровна только кротко улыбнулась:
— Конечно, доченька. Ты береги себя. Я Олю попрошу... ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ
— Лер, ну тише ты… — Саша вздохнул, не отрываясь от газонокосилки. — Мы же не на во.йне, а на даче. Ну, потерпи чуток. Тут ещё клумбы надо доделать, кстати....
Загородный дом в коттеджном посёлке будто специально подчёркивал эту несправедливость: идеально подстриженный газон, беседка с интернетом, гриль, на котором никто не жарил, потому что «Кате нельзя жирное». А у крыльца — стопка вакуумных контейнеров и коробка с эко‑банками, которые надо было разобрать.
А ещё повсюду висели воздушные шары с надписью «Ждём малыша». Надувала их, конечно, тоже не Катя.
Лера бросила взгляд на Катю — та царственно возлежала в шезлонге под навесом, в солнцезащитных очках, с холодным матча‑латте в стакане с крышкой. Одной рукой она листала ленту в телефоне, другой поглаживала едва заметный живот.
— Мне нельзя долго быть на солнце, кожа чувствительная, — сказала Катя свекрови, когда та в третий раз робко попросила помочь разобрать пакеты из доставки.
Галина Петровна только кротко улыбнулась:
— Конечно, доченька. Ты береги себя. Я Олю попрошу... ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ