02.09.2026 12:04
За нас умер Божий Сын, и от нас требуется любовь к Нему и покаяние.
За нас умер Божий Сын, и от нас требуется любовь к Нему и покаяние. Собственно, вот и всё. То есть Божий Сын умер за тебя, а ты должен покаяться и любить Его.
И вот когда эти слова человеку говорят, конечно, надо понимать, что из 100% слушающих далеко не 100% скажут: «Аминь, я понял».
На уровне ощущений — да. Вот церковь Покрова на Нерли, вот летают галки, вот русская зима, вот колосятся хлеба. Всё очень хорошо, всё очень считывается. Разлитая в воздухе грусть, чудный по пропорциям храм, очень интересный природный ландшафт.
Это всё моё, родное, как у Данилы Багрова. Но стоит священнику выйти и сказать: «Вам надо покаяться. Вы должны покаяться. Иисус Христос ждёт покаяния от вас. Из-за вас пролита кровь, то есть вы живы, потому что из-за вас пролита кровь», — тут начинается уже реакция.
Как только Церковь начинает говорить то, что она должна говорить, тут уже начинаются трудности.
Когда она звонит колоколами, мы идём на звон. Вот святой Андрей Боголюбский построил храм Покрова, и мы идём на эту красоту, идём на Троицу посмотреть или почитать что-то о Ней. Здесь всё понятно, здесь Церковь работает могущественно.
Женщины надели платочки, перекрестились и стали друг с другом рядом. Мужики замолчали, насупились, смотрят. Вообще ничего не понятно, но всё красиво.
Но когда начинаешь говорить, ты должен понимать, что слушатель в любую эпоху тут же разделится надвое. Один скажет: «Что он несёт вообще, зачем мы сюда пришли?» А другой говорит: «Не-не, подожди, надо послушать. Я, конечно, не понимаю, что он говорит, но интересно, вдруг это что значит».
И только какая-то пятая, шестая часть потом скажет: «Да, Господи, прости меня, я понял».
Вот эта молния, рассекающая общество, она очень нужна. Потому что нам так и будет казаться, что мы все православные, потому что умилились над Рублёвской Троицей. Или нам очень приятно посмотреть, как в Питере ходят крестным ходом на Александра Невского — такое торжественное зрелище. Или когда архидиакон какой-нибудь ревёт, например, «многая лета», мы плачем от умиления, ведь это очень духовно.
Вообще вот эта вот «золотая рожь», «пой, кудрявый лён» да «я влюблён в тебя, Россия, влюблён» мне очень нравятся, но я понимаю, какая здесь опасность есть. Это обманка.
Это бессловесное умиление природой, на фоне которой стоит небольшая церквушка. Это ещё не православие. Все эти левитановские «Над вечным покоем» — это обман и к исконной Руси имеет мало отношения. Это просто природный ландшафт, в который встроено определённое архитектурное произведение. Это интуитивная любовь к своей земле, к ландшафту, в который встроены наши смиренные церкви.
Одной картинки мало. Нужна апостольская проповедь, нужно, чтобы в этой церкви был Серафим Саровский.
Подписаться на канал.
И вот когда эти слова человеку говорят, конечно, надо понимать, что из 100% слушающих далеко не 100% скажут: «Аминь, я понял».
На уровне ощущений — да. Вот церковь Покрова на Нерли, вот летают галки, вот русская зима, вот колосятся хлеба. Всё очень хорошо, всё очень считывается. Разлитая в воздухе грусть, чудный по пропорциям храм, очень интересный природный ландшафт.
Это всё моё, родное, как у Данилы Багрова. Но стоит священнику выйти и сказать: «Вам надо покаяться. Вы должны покаяться. Иисус Христос ждёт покаяния от вас. Из-за вас пролита кровь, то есть вы живы, потому что из-за вас пролита кровь», — тут начинается уже реакция.
Как только Церковь начинает говорить то, что она должна говорить, тут уже начинаются трудности.
Когда она звонит колоколами, мы идём на звон. Вот святой Андрей Боголюбский построил храм Покрова, и мы идём на эту красоту, идём на Троицу посмотреть или почитать что-то о Ней. Здесь всё понятно, здесь Церковь работает могущественно.
Женщины надели платочки, перекрестились и стали друг с другом рядом. Мужики замолчали, насупились, смотрят. Вообще ничего не понятно, но всё красиво.
Но когда начинаешь говорить, ты должен понимать, что слушатель в любую эпоху тут же разделится надвое. Один скажет: «Что он несёт вообще, зачем мы сюда пришли?» А другой говорит: «Не-не, подожди, надо послушать. Я, конечно, не понимаю, что он говорит, но интересно, вдруг это что значит».
И только какая-то пятая, шестая часть потом скажет: «Да, Господи, прости меня, я понял».
Вот эта молния, рассекающая общество, она очень нужна. Потому что нам так и будет казаться, что мы все православные, потому что умилились над Рублёвской Троицей. Или нам очень приятно посмотреть, как в Питере ходят крестным ходом на Александра Невского — такое торжественное зрелище. Или когда архидиакон какой-нибудь ревёт, например, «многая лета», мы плачем от умиления, ведь это очень духовно.
Вообще вот эта вот «золотая рожь», «пой, кудрявый лён» да «я влюблён в тебя, Россия, влюблён» мне очень нравятся, но я понимаю, какая здесь опасность есть. Это обманка.
Это бессловесное умиление природой, на фоне которой стоит небольшая церквушка. Это ещё не православие. Все эти левитановские «Над вечным покоем» — это обман и к исконной Руси имеет мало отношения. Это просто природный ландшафт, в который встроено определённое архитектурное произведение. Это интуитивная любовь к своей земле, к ландшафту, в который встроены наши смиренные церкви.
Одной картинки мало. Нужна апостольская проповедь, нужно, чтобы в этой церкви был Серафим Саровский.
Подписаться на канал.