02.05.2026 17:50
«Большая жизнь» под ударом: постановление ЦК и судьба Лукова
Через год с небольшим после Победы, в достижение которой режиссер Леонид Луков своими кинолентами внес заметный вклад, последовал сокрушительный удар – постановление ЦК ВКП (б) «О кинофильме «Большая жизнь».
Сталин посмотрел вторую часть фильма одним из первых. 9 августа на заседании Огрбюро ЦК ВКП(б), на котором обсуждались журналы «Звезда» и «Ленинград», а также и «Большая жизнь» Леонида Лукова и «Иван Грозный» Сергея Эйзенштейна, он, в частности, сказал:
Возьмем фильм «Большая жизнь». Это – не большая жизнь. Больно смотреть на изображения наших людей. Удивительно, когда дело касается советских людей, умудряются испачкать каждый раз. Обидно. Искажены отношения. В фильме показан не Донбасс культурный, механизированный, а фильм показывает самые грубые процессы физического труда.
Постановление о «Большой жизни» появилось почти через месяц – 4 сентября. Готовивший его Андрей Жданов отвесил в нем своему земляку-мариупольцу полной, как говорится, мерой.
Надо ли говорить, что ни Луков, ни «прорабатываемые» в ждановском документе Сергей Эйзенштейн, Всеволод Пудовкин, Григорий Козинцев и Леонид Трауберг, пусть даже не во всем безупречны были их творения, не заслужили такой злой, такой зубодробительной критики.
Впрочем, Леониду Лукову, можно сказать, «повезло»: его не расстреляли, как Мейерхольда, не превратили в «лагерную пыль», как Бабеля и Мандельштама, не лишили хлебных карточек, как исключенных из Союза писателей Анну Ахматову и Михаила Зощенко. Его, правда, сняли с поста художественного руководителя «Союздетфильма» (ныне киностудия имени М. Горького), но работать не запретили.
Много позже он рассказывал другу юности Михаилу Замаховскому о состоявшемся после ждановского постановления заседании Малого бюро Совета Министров, где будет обсуждаться вопрос о его фильме. На бюро присутствовали Сталин, Молотов, Каганович и Маленков.
— Ну что, товарищ Луков, — обратился к нему Сталин, — доложите, что вы думаете говорить о наших шахтерах языком кино.
Луков так волновался, что в ответ не мог произнести ни слова. Сталин налил из графина воды и подошел к Лукову со стаканом:
— А ты спокойней, спокойней…
Леонид Давыдович рассказывал, что он не мог сдержать слезы и еле проговорил:
— Товарищ Сталин, я понимаю, что совершил большую ошибку, неправильно показал жизнь донецких шахтеров. Разрешите мне переделать вторую серию.
— Не переделать, а сделать заново. Не с собачевками и шанхайчиками, а современный Донбасс показать, технически оснащенный, культурный и зажиточный.
Он снял фильм «Рядовой Александр Матросов» (1947. кадр - на фото слева) - его приняли холодно. От него ждали другого.
На смертном одре, умирая в неполные 54 года, Леонид Давыдович сказал Фридриху Великому (так он называл кинорежиссера Фридриха Эрмлера):
Если бы не было того разговора со Сталиным, то я наверняка не находился бы сейчас в горизонтальном положении.
Сказано это было в ленинградской больнице 24 апреля 1963 года, когда Лукову осталось жить всего лишь несколько часов. После кончины режиссера выяснилось, что он перенес три незарегистрированных инфаркта. Ждановское постановление, беседа с «отцом народов» и «Донецкие шахтеры» (1950, кадр - на фото справа) - лакировочный, фальшивый, приспособленный фильм, сделанный по заказу Сталина, - все это не прошло для него бесследно.
В заключение - слова Вячеслава Тихонова о Леониде Лукове:
Участвуя в двух картинах Лукова, я восторгался удивительной увлеченностью постановщика, который ежедневно – все 24 часа – находился в творческом поиске. Его самоотверженность подкупала всех, и я, тогда молодой актер, учился у него предельной взыскательности к себе, поистине трепетному отношению к труду
🙏❤️👏 - памяти Леонида Лукова
Сталин посмотрел вторую часть фильма одним из первых. 9 августа на заседании Огрбюро ЦК ВКП(б), на котором обсуждались журналы «Звезда» и «Ленинград», а также и «Большая жизнь» Леонида Лукова и «Иван Грозный» Сергея Эйзенштейна, он, в частности, сказал:
Возьмем фильм «Большая жизнь». Это – не большая жизнь. Больно смотреть на изображения наших людей. Удивительно, когда дело касается советских людей, умудряются испачкать каждый раз. Обидно. Искажены отношения. В фильме показан не Донбасс культурный, механизированный, а фильм показывает самые грубые процессы физического труда.
Постановление о «Большой жизни» появилось почти через месяц – 4 сентября. Готовивший его Андрей Жданов отвесил в нем своему земляку-мариупольцу полной, как говорится, мерой.
Надо ли говорить, что ни Луков, ни «прорабатываемые» в ждановском документе Сергей Эйзенштейн, Всеволод Пудовкин, Григорий Козинцев и Леонид Трауберг, пусть даже не во всем безупречны были их творения, не заслужили такой злой, такой зубодробительной критики.
Впрочем, Леониду Лукову, можно сказать, «повезло»: его не расстреляли, как Мейерхольда, не превратили в «лагерную пыль», как Бабеля и Мандельштама, не лишили хлебных карточек, как исключенных из Союза писателей Анну Ахматову и Михаила Зощенко. Его, правда, сняли с поста художественного руководителя «Союздетфильма» (ныне киностудия имени М. Горького), но работать не запретили.
Много позже он рассказывал другу юности Михаилу Замаховскому о состоявшемся после ждановского постановления заседании Малого бюро Совета Министров, где будет обсуждаться вопрос о его фильме. На бюро присутствовали Сталин, Молотов, Каганович и Маленков.
— Ну что, товарищ Луков, — обратился к нему Сталин, — доложите, что вы думаете говорить о наших шахтерах языком кино.
Луков так волновался, что в ответ не мог произнести ни слова. Сталин налил из графина воды и подошел к Лукову со стаканом:
— А ты спокойней, спокойней…
Леонид Давыдович рассказывал, что он не мог сдержать слезы и еле проговорил:
— Товарищ Сталин, я понимаю, что совершил большую ошибку, неправильно показал жизнь донецких шахтеров. Разрешите мне переделать вторую серию.
— Не переделать, а сделать заново. Не с собачевками и шанхайчиками, а современный Донбасс показать, технически оснащенный, культурный и зажиточный.
Он снял фильм «Рядовой Александр Матросов» (1947. кадр - на фото слева) - его приняли холодно. От него ждали другого.
На смертном одре, умирая в неполные 54 года, Леонид Давыдович сказал Фридриху Великому (так он называл кинорежиссера Фридриха Эрмлера):
Если бы не было того разговора со Сталиным, то я наверняка не находился бы сейчас в горизонтальном положении.
Сказано это было в ленинградской больнице 24 апреля 1963 года, когда Лукову осталось жить всего лишь несколько часов. После кончины режиссера выяснилось, что он перенес три незарегистрированных инфаркта. Ждановское постановление, беседа с «отцом народов» и «Донецкие шахтеры» (1950, кадр - на фото справа) - лакировочный, фальшивый, приспособленный фильм, сделанный по заказу Сталина, - все это не прошло для него бесследно.
В заключение - слова Вячеслава Тихонова о Леониде Лукове:
Участвуя в двух картинах Лукова, я восторгался удивительной увлеченностью постановщика, который ежедневно – все 24 часа – находился в творческом поиске. Его самоотверженность подкупала всех, и я, тогда молодой актер, учился у него предельной взыскательности к себе, поистине трепетному отношению к труду
🙏❤️👏 - памяти Леонида Лукова