После одной истории, когда Майю Булгакову пригласили, а потом тихо заменили коллегой, актриса узнала: проблема — в нестандартной внешности.

После одной истории, когда Майю Булгакову пригласили, а потом тихо заменили коллегой, актриса узнала: проблема — в нестандартной внешности. В неклассической красоте. В лице, с которым «удобно» играть измордованную жизнью тетку в платке. Исковерканную судьбу. С нахмуренными бровями. В фуфайке.

Только не эффектную героиню мелодрамы, сводящую с ума мужчин. В прежние-то годы главные роли получали в основном писаные красавицы и Алены Делоны советского разлива, чьи внешние данные ни у кого не вызывали сомнения. Остальным за место перед кинокамерой приходилось бороться.

Те, кто хорошо знал Майю Григорьевну, описывали ее так: большой лоб, высокие скулы, зеленые глаза, широкая улыбка и… просто магическая притягательность. Точнее — сексуальность, о которой тогда не говорили. Но которую подразумевали и чувствовали.

Булгакова, не ставшая героиней мелодрамы в кино, в жизни была по-настоящему обаятельной и привлекательной (не в обиду Ирине Муравьевой).

Она первой на курсе выскочила замуж: за оператора Толю Ниточкина. Через год после окончания ВГИКа родила старшую дочь Зинаиду. Но жизнь молодоженов — в коммуналке с отцом мужа за шкафом — не заладилась. К тому же Майя отчаянно хотела сниматься. А поскольку предложений было не так много, она пошла петь: в оркестр Утесова, к Лундстрему.

И так была прекрасна в вынужденном амплуа эстрадной певицы, что на фестивале молодежи и студентов в Москве получила серебряную медаль (золото досталось Эдите Пьехе). Первой в Союзе Майя Булгакова начала исполнять репертуар Эдит Пиаф. Ей прочили сногсшибательную карьеру на эстраде. Но ничего, кроме кино, ее не интересовало.

Чтобы посвятить всю себя работе, она даже отправила четырехмесячную дочь к матери на Украину. Ниточкин был в шоке. Ни понять, ни принять поступок жены он не мог. Отношения супругов себя исчерпали.

Надо отдать должное Булгаковой, — эмоциональной, своенравной, даже взрывной — из-за мужчин она никогда не страдала. Ревность, злость, скандалы, угрозы, расставания в стиле «развод и девичья фамилия» — все было в ее любовно-семейных отношениях. Только не слезы. Один брак плавно перетекал в другой. Иногда даже с нахлестом. Говоря попросту, геометрическая фигура треугольник ей была знакома лучше остальных.

Так случилось с мальчиками-мажорами Алексеем Габриловичем и Александром Суриным: сыном известного драматурга, лауреата Сталинской премии, и наследником директора «Мосфильма». Будучи мужем Майи, Алексей вдруг заявил, что она носит под сердцем не его ребенка. А Сурин в то же время чуть ли не в ногах валялся, угрожал застрелиться, если Булгакова не станет его женой.

Пришлось влиятельному папеньке посылать за Майей представительскую машину. И она… согласилась. Новорожденную девочку записали Марией Суриной, и лучшего отца даже выдумать было бы сложно. Пока жена снималась, Александр малышку кормил, пеленал. Гулял с коляской…

Однако ревнивый Габрилович продолжал любить свою Майку. Да и родители его, увидев внучку, признали: «Наша порода!» Майя и Алексей воссоединились, девочке дали фамилию биологического отца. Но спокойной жизни у двух сложных творческих людей не было ни дня. Весь кинематографический дом на Черняховского был в курсе их семейной жизни...

На видео Майя Булгакова исполняет песню "Сладка ягода" в фильме "Любовь земная" (1974).

🙏❤️🔥 - ее "нестандартной" красоте