Сын после очередной двойки по литературе был отлучён мамой от компа и отправлен читать "Капитанскую дочку" с последующим пересказом. Прочитал. Пришёл рассказывать. Поначалу всё нормально. Доходит до второй главы: "Ехали они по степи. Была метель, дорогу замело, они заблудились. Стали замерзать. Но потом встретили гея..." Мама в лёгком шоке: "Кого?" Сын: "Ну, гея, голубого. Но он был добрым человеком, он им дорогу показал..." Мама хватается за сердце и за книгу. Всё по Пушкину: герои едут в метель по степи, теряют дорогу, а потом в метели появляется мужик (Пугачёв) и ямщик к нему обращается: "…
Есть одна вещь, которую женщины понимают не сразу. Любовь — это не когда тебя красиво добиваются. Не когда пишут длинные сообщения ночью. Не когда обещают весь мир. Любовь — это когда человек просто рядом. Когда он не исчезает, когда становится сложно. Когда не обижается на честность. Когда не заставляет тебя чувствовать, что ты слишком сложная. С возрастом приходит простое понимание: любовь — это не буря. Это спокойствие. Когда рядом человек, с которым можно просто жить.
Звонит с paбoты жeна. - Я, - говopит, - нa ceгодня уборщицу вызвала, так ты там приберись немного, ты ж выxoдной, а она у нас первый раз - человек новый, чужой, неудобнo же... - Хорошо, - гoворю. - А что прибрать? - Ну, там, по мeлочи - клетку попугаю, туалеты котам, половички Сам, короче, глянь чeловек-то новый, чужой неудобно же. Ну, хватaю я кyльки, пылесос, тряпки. Действительнo, - думаю, - неудобно - человек чужой, а у нас не убрано. Воспитаниe. Меняю туалеты котам Вычищаю клетку Пылесошу метров сто - радиус разноса песка, перьев и другой жизнедеятельности Протираю пол Человек-то чужой. …
Ты - рядом, и все прекрасно: И дождь, и холодный ветер. Спасибо тебе, мой ясный, За то, что ты есть на свете. Спасибо за эти губы, Спасибо за руки эти. Спасибо тебе, мой любый, За то, что ты есть на свете. Ты - рядом, а ведь могли бы Друг друга совсем не встретить.. Единственный мой, спасибо За то, что ты есть на свете! Юлия Друнина
Пожилая пара притворилась бездомной — и только невестка, которую они ненавидели больше всех, открыла дверь Женя распахнула калитку перед дрожащей старухой с сумкой. Это было в 19:26, на краю деревни под Торжком, где дорога уже стала серой жижей, из трубы тянуло дымом, а из кухни за дверью пахло укропом, тёплым хлебом и куриным бульоном. У меня пальцы не разгибались от холода. Ткань старого кардигана липла к шее. В груди царапал кашель, который я прятала с самого Ярославля. К этому дому мы с Петром шли пять дней. До этого были четыре двери. Первая — дом Виктории на Рублёвке. Белый камень, стек…
