Если вы думаете, что я сразу была такой, то всё верно.

Если вы думаете, что я сразу была такой, то всё верно.

Но однажды меня пробовали исправить.
Эти люди привели меня в школу и сказали — Ксюша, это урок труда. Урок труда, это Ксюша.

С первого взгляда урок труда мне понравился, а вот я ему не очень.
В маленькой мне уже явно угадывались руки из альтернативных мест и косящий глазомер

Урок труда решил сразу жахнуть и проверить меня на жизнеспособность, поэтому учитель сказала "будем шить фартук!".
А фартук это я знаю, это для хозяюшек.
В магазине мною была приобретена красивая ткань и оборки, чтоб фартук получился нарядный.
Спойлер: нарядным ничего не получилось.

На следующем уроке труда нам всем сказали "вырезаем из ткани прямоугольник!"
И я уверенным движением руки вырезала ровную трапецию.
Ну практически ровную.
В общем, если смотреть с закрытыми глазами, то ровную. Если один глаз открыть, то там немножко было криво по краю.
Если открыть второй глаз, то там вместо угла даже был немножко круг.
Я планировала на фартук не смотреть никогда в своей жизни, поэтому прямоугольник в виде трапеции с круглыми углами меня очень даже устраивал.

Урок труда смотрел на мои труды, понимая, что наконец-то ему попался достойный соперник — я!
Я смотрела на мои труды и понимала, какой же шикарный ровный прямоугольник у меня получился!
Учительница смотрела на мои труды и понимала, что исправить такое было бы верхом её карьеры. Но исправить такое невозможно, поэтому она сказала — можно сшить фартук не по сложной схеме, а простой вариант.

Я хотела сложный.

Мне казалось, что из под моих рук вылетает шедевр, а значит пока руки могут — надо делать.

— сейчас мы будем с вами обрабатывать карманы, а затем — пристрачивать их к фартуку, — уверенно произнесла учительница.
— фыр шпирцын лопшпш карманы буль муль пуль пшпшхш к фартуку, — четко услышала я и подумала "ага, сделаю!".

Нитка вставилась в иголку, иголка легла в мою руку, стежок пошел слева направо и немножко поперек.
Один карман пришился к груди, второй карман пришился к правому бедру, третий карман пришился посередине, подол пришился к поясу.
"Стоп" — подумала я, — "я ведь еще не делала пояс, откуда он взялся".

Пояс оказался не мой, а соседки по трудам.
Она смотрела на меня, я смотрела на неё, урок труда с восхищением ждал, что будет дальше.

— не переживай, я сейчас ровненько всё ОТПОРЮ! — уверенно сообщила я своей подруге по несчастью парте и рубанула ножницами криво наметанные швы.

Чужой пояс с легкостью отлетел от моего изделия, прихватив с собой кусочек ткани в форме кривого кружочка.
На фартуке зияла дыра размером с пять рублей.
Не такая уж и большая, но довольно заметная.

— сейчас я зашью её! — радостно отрапортовала я учительнице.
— не надо! — дернулась та.

Дома меня ждала мама.
— мам, знаешь, что? Мы шили фартук! Представляешь? Своими руками, мама! У меня так здорово получилось, но нужно переделать! А через две недели мы будем готовить винегрет! Я предложила, чтоб я там им резала красиво овощи, как я умею, но учительница сказала, что лучше я буду следить за тем, как варится картошка! Представляешь, мама?

Мама, конечно же, всё представляла и понимала.
Она знала меня уже 12 лет.
И она бы тоже доверила мне смотреть на картошку. Но лучше издалека!