- На свою пенсию наряжайся, а мой кошелек в покое оставь!

- На свою пенсию наряжайся, а мой кошелек в покое оставь!

Алина провела пальцем по экрану смартфона, проверяя баланс банковской карты. Сумма в приложении заставила ее прикрыть глаза и медленно сосчитать до десяти.

— Вадик, — позвала она мужа, который крутился перед зеркалом в коридоре.

Вадим поправлял воротник новой рубашки.

— Что такое, Алиночка? — отозвался он.

— Ты за такси до ресторана со своей карты списывать будешь?

Муж перестал одергивать рубашку и виновато посмотрел на жену.
— Алин, ну ты чего начинаешь? У меня там копейки остались. Мне же еще за парковку на неделе платить. Давай ты закажешь?
Алина заблокировала экран.

Вадиму сегодня исполнялось сорок лет. Возраст солидный. Полгода назад они договаривались, что отметят скромно, дома, посидят втроем — они и сын. У них висела ипотека за двушку, которую они взяли два года назад. Платеж съедал почти всю зарплату Вадима. Алина тянула на себе коммуналку, продукты, секции ребенка и одежду. Ее доходы ведущего менеджера это позволяли, но свободных денег почти не оставалось.

А месяц назад в их планы вмешалась Вера Павловна.

Свекровь заявила, что сорокалетие единственного сына — это событие мирового масштаба. Негоже сидеть на кухне, как нищеброды.

На робкие попытки Вадима возразить, что денег на ресторан нет, Вера Павловна ответила просто: "Алина хорошо получает, не обеднеете ради такого случая".

— Вызываем такси, — согласилась Алина, накидывая плащ.
В ресторане уже суетились официанты. Стол на пятнадцать человек ломился от закусок. Алина специально выбрала свободное платье песочного цвета, чтобы после целого дня беготни на работе и организации этого банкета чувствовать себя комфортно.
Гости начали собираться к столу.

— С именинником! — громко возвестила Вера Павловна, вручая сыну бумажный пакет.

Вадим заглянул внутрь и расплылся в улыбке.
— О, мам, спасибо! Тот самый парфюм!

Алина мельком глянула на название. Цена этого флакона равнялась трети платежа по их ипотеке.

— Для любимого сына ничего не жалко.

Затем она перевела взгляд на невестку. Улыбка на лице Веры Павловны мгновенно потухла.

— Алина, здравствуй, — сухо поприветствовала она.
— Добрый вечер, Вера Павловна, — ровно ответила Алина.
Свекровь окинула взглядом зал.

— Ну, что я могу сказать... — протянула она, усаживаясь на предложенное место во главе стола. — Темновато здесь. И скатерти какие-то простецкие. Вадимочка, я же тебе говорила про ресторан "Усадьба" в центре. Там такие люстры!

— Мам, "Усадьба" нам не по карману, — тихо ответил Вадим, усаживаясь рядом.

— Ой, да ладно прибедняться! — У вас же Алинка зарабатывает как директор завода. Могли бы раз в жизни брату нормальный праздник устроить.

Алина почувствовала, как к горлу подкатывает раздражение, но сдержалась.

— Угощайтесь, Вера Павловна, — Алина пододвинула к свекрови блюдо с рыбным ассорти.

Свекровь брезгливо подцепила вилкой кусочек рыбы.

— Семга какая-то бледная. На рынке, поди, брали по дешевке?
— Это форель слабой соли, от шеф-повара, — спокойно пояснила Алина.
Банкет набирал обороты. Гости ели, пили, говорили тосты. Расхваливали Вадима — какой он замечательный специалист, какой прекрасный семьянин, как ему повезло в жизни.

Алина устала. Она встала из-за стола, чтобы попросить официантов принести чай, и, возвращаясь на место, услышала громкий голос свекрови.

— Ну и нарядилась ты, Алина.

Над праздничным столом перестали звенеть вилки. Гости разом уставились в свои тарелки, делая вид, что крайне увлечены салатами.

— Простите? — переспросила она. — В этом платье с виду как старая кобыла, честное слово! — громко заявила Вера Павловна, обводя взглядом притихших гостей.