Почему лидокаин нельзя лить в рваные раны: колонка «Латыша»

📆 Еженедельная авторская колонка;

⚡️ Руководителя проекта «Курсы тактической медицины» с позывным «Латыш»;

✅ Специально для канала «Управление Z 🇷🇺»

Использование лидокаина в виде спрея или любых других местных анестетиков, когда их буквально выливают на рваные раны, — это одна из тех ошибок, которая на первый взгляд кажется логичной, но на деле приносит только вред. В стрессовой ситуации, когда боец истекает кровью и испытывает дикую боль, желание хоть как-то обезболить место повреждения понятно. Рука сама тянется к баллончику с лидокаином, который, казалось бы, для этого и предназначен. Но рваная рана, особенно полученная от осколка или при взрыве, это совсем не та поверхность, на которую рассчитаны такие препараты.

Первая и главная причина, по которой лить анестетик в рану бессмысленно, — это глубина повреждения. Лидокаин в виде спрея создан для обработки слизистых или мелких поверхностных ссадин, где нервные окончания лежат почти на поверхности. При рваной ране, когда разорваны мышцы, фасции и глубокие слои кожи, источник боли находится там, куда капли спрея просто не проникнут. Пациент продолжит чувствовать боль, а спасатель будет терять драгоценное время и расходовать препарат, который мог бы пригодиться для других целей. Эффект будет нулевой, зато возникнет ложное ощущение, что обезболивание проведено.

Вторая опасность — химическое раздражение и повреждение тканей. В составе любого анестетика есть не только само действующее вещество, но и консерванты, стабилизаторы и другие вспомогательные компоненты. В нормальных условиях они контактируют с неповрежденной кожей или слизистой, что безопасно. Но когда они попадают на открытую рану, особенно на размозженные ткани с нарушенным кровоснабжением, эти вещества начинают работать как раздражители. Вместо заживления можно получить химический ожог, некроз или как минимум серьезное замедление регенерации. Известны случаи, когда после обильного орошения ран лидокаином развивались некрозы, требовавшие иссечения тканей и удлинявшие сроки лечения на недели.

Третий момент — маскировка симптомов. Если бы лидокаин действительно обезболил глубокие слои раны (что, как мы выяснили, маловероятно), это могло бы сыграть злую шутку. Боль — это важнейший сигнал организма о неблагополучии. Если она исчезает, можно пропустить развитие анаэробной инфекции, начало гангрены или нарастающее воспаление. В условиях боевых действий, где нет возможности каждые полчаса осматривать рану, такая потеря контроля может стать фатальной. Раненый будет чувствовать себя спокойно, а процесс разрушения тканей пойдет полным ходом.

И, наконец, системная токсичность. Рваная рана — это огромная всасывающая поверхность, особенно если повреждены сосуды. Лидокаин, нанесенный в большом количестве, может всосаться в кровоток и вызвать передозировку. А это уже не просто местная реакция, а головокружение, судороги, нарушения сердечного ритма и остановка дыхания. Вместо помощи пострадавшему можно получить второго пациента с тяжелым отравлением.

Что же делать вместо этого? Для обезболивания рваных ран существуют системные препараты — те же кеторолак, парацетамол или, при крайней необходимости, опиоиды. Они действуют через центральную нервную систему и не травмируют рану дополнительно. А местно лучше ограничиться антисептиками и холодом. Лед, завернутый в ткань, уменьшит боль и отек, но не вызовет химического ожога. Правильная тактика — это не эксперименты с неподходящими средствами, а четкое понимание: обезболивать нужно изнутри, а рану беречь от лишних химических воздействий.

«Латыш»